Отзывы о книге Избранное

Печальная и прекрасная книга. Хочется что-то о ней написать, чтобы отпустить ее из своей головы. Все Буддеброки еще продолжают жить вместе со мной, хотя уже перевернута последняя страница (это оценил бы дядушка Христиан). Особенно переживаю за судьбу маленького Ганно, который просто не захотел жить в том мире, который ему предлагался. Последние страницы необыкновенно трогательны.

Итак, это роман о вырождении некогда авторитетной и могущественной семьи, энергичных немецких бюргеров. Почему с ними так случилось? Если не брать в расчет мистику, Ницше и прочее, что прделагают нам Комментарии, то не почему. Просто так сложились обстоятельства. У младшего поколения не было столько энергии и предприимчивости. как у оборотистых дедов, а их внуки и вовсе оказались слишком хрупки и несовместимы с миром.

Чувствую себя почти как Ганно, который вернулся после театра домой: все было прекрасно, но уже поджидает тяжелая реальность, работы и новые уроки. Спасибо Томасу Манну за прекрасный роман.

Мое настроение соответствовало книге, очевидно сезон был выбран в клубе правильно :) Размеренное медленное чтение о семье, интересные характеры, мало того - все же умерли! Полный джентльменский набор, это прекрасно! Как они работают, как они отдыхают, как в критические моменты вдруг решают построить новый дом... Все было интересно. Интерьеры, бакенбарды, ленты, юбки, трости :) И очень, очень жаль, что наступает вот такое время, когда в собственной семье нет преемника, или ему не интересно дело отцов, так и не понятно что же в такой ситуации делать. Ведь дети получаются заложники дела отцов, как они должны действовать, чтобы и дело продолжалось, но и своя жизнь в другой области могла реализоваться?

Повезло, потому что на него обратил внимание Томас Манн. «Иосиф и его братья» – это развернутое изложение истории, конспект которой содержится в двадцати четырех главах Бытия. Глубоко осмыслены, подробнейшим образом раскрыты и достоверно додуманы все недостающие в Библии диалоги, мотивации персонажей и скрытая драматургия этой простой, но вечной истории. Рассказано с тонким юмором и полным погружением в исторический контекст. Остается только сожалеть, что до нас не дошли остальные части Библии в изложении Т.Манна

В этом рассказе автор уводит читателя в курортный итальянский городок, где одна  немецкая семья  решает провести  свой отпуск.
Томас Манн здесь акцентирует внимание на несхожести нравов и характеров и на  колоссальных различиях в менталитете северных и южных народов.  В каких то моментах  даже угадывается некоторое превосходство одних над другими.
Из-за обычаев, которые царят в небольшом провинциальном итальянском городке  немецкая семья приходит к выводу, что  порядки и нравы здесь, как столетие назад.
В свою очередь, местные жители считают отдыхающих там северян, плохо воспитанными  и слегка распущенными людьми.
Конечно, основная идея новеллы совсем в  другом, она о власти одного человека над другим или над другими.
Но порой вещи второстепенные запоминаются больше, чем суть рассказа.

Добротная такая, по-немецки выверенная история жизни семейства Будденброков. Читать книгу было очень интересно и легко, не смотря на увесистый объём. Во-первых, Манн нарисовал живые и яркие образы своих героев. Правда, ни один из Будденброков мне не был симпатичен, и вообще претила их чванливасть и стремление к аристократизму у старшего поколения, но тем не менее проживать с ними жизнь было интересно, хоть порою и грустно. Большое внимание Манн уделил описанию быта семейства, жизнеустройству немецкого городка 19 века, описанию исторических событий, которые фоном проносились на страницах романа. Все это тоже было очень занимательно! Особенно меня впечатлила одна несколько необычная глава, которая несколько выделяется от основного повествования, которое поделено на небольшие главы, которые как-бы "высветляют" основные знаковые события из жизни героев. Эта глава описывает нам один день из жизни одного из последних представителей семейства -юного Ганно. Как отдельный самостоятельный рассказ, глава описывает пробуждения мальчика, события в школе, его мысли и переживания. Благодаря этому приему его образ получился таким правдивым, эмоциональным и трогательным.

Монументальный труд требует усилия, первые пятьдесят страниц книги кажутся неподъемными. Множество ветхозаветных и исторических лиц, мест и событий. Не помешает предварительное общее знакомство с заключённой в названии библейской историей, даже несколькими, ведь повествование ведётся от Авраама через Исаака и Иакова к Иосифу и его братьям. Но и известные нам события Томас Манн рассказывает в таких деталях и так ярко, психологически подробно и точно, что события и лица буквально оживают перед нами. Особый язык книги со множеством архаизмов и заимствований, кажется, специально изобретён автором для его книги. К этому языку привыкаешь, он - важная, неотъемлемая часть повествования. И даже спустя более года после прочтения книги, он звучит в голове, ведь ничего подобного раньше не встречалось и вряд ли встретится. Описание героев и диалоги между ними занимают страницы. Особенно запомнился многостраничный диалог между Потифаром и его женой и трогательное обращение Иакова к, как он думает, Рахили, его молодой жене в их первую брачную ночь. Они наполнены иронией, юмором и драмой, такие непохожие, как не похожи их герои. Конечно, нужно помнить, что перед нами роман лауреата Нобелевской премии по литературе 1929 года, то есть книга «Иосиф и его братья» написана уже после присуждения премии, что ничуть не умаляет таланта автора. Наоборот, мы видим насколько Манн разнообразен в выборе сюжетов и способах их изложения. Интеллектуальная проза сложна, но тем же она и хороша. Она меняет представление о том что такое вообще хорошая книга. Так вот, перед вами образец хорошей интеллектуальной прозы, который совершенно точно требует вашего внимания и ваших усилий.

С августа по декабрь... с августа по декабрь я читала эту книгу! И не потому, что она объемная, потому что тяжелая. Невозможно сесть и за раз прочитать страниц двести. Пыталась, но не выходит. Так я и познакомилась с Томасом Манном ;)

Уже месяц, чуть больше прошло, как я ее прочла, но осмелилась написать рецензию я только сейчас. Только сейчас у меня в голове легло все по полкам.

Спойлеры!!

Речь идет о четырех поколениях семьи, но внимание автор сконцентрировал на третьем поколении. О них я и буду писать, потому что если писать обо всех, это затянется, думаю, на пару дней точно.

Начну с любимого персонажа – Антонии Будденброк/Грюнлих/Перманедер. Наивная девочка, которая строила розовые замки. Она взрослела слишком незаметно, у нее уже была дочь, а мне она все виделась маленькой и наивной девочкой. Такой я ее считала до второго развода, пока мне действительно не стало ее жалко. Рухнувшая жизнь, никаких надежд на счастье. Еще и непонимание со стороны Томаса, который уговаривал ее не разводиться. И сейчас я склонна размышлять: если бы Тони не послушала в тот раз отца и не пошла замуж за Грюнлиха, если бы она вышла за Шварцкопфа, который ее по-настоящему любил, получила бы она счастье? Осталась бы в конце дважды разведенной женщиной, без всяких надежд на счастливое будущее? Ну, по крайней мере, у нее был бы любящий муж, а не как эти двое...

Пойдем дальше. Томас Будденброк, он же глава фирмы «Иоганн Буддендброк» в третьем поколении. Это человек с сильной волей, решительный и ответственный. Он очень серьезно подошел к заботам о семье после смерти отца. Он мне казался слишком пустым, как будто у него нет ценностей кроме процветания фирмы и благополучия семьи. Внешнего благополучия. Со временем он это и сам заметил. Но его душа до того момента была слишком закрыта. Точнее он себе сам не позволял ее полностью открывать.

Из-за сомкнутости Томас не ладил со своим младшим братом, Христианом. Он вызывал во мне больше симпатий, чем Томас. Да, он легкомысленный и ветряный, зато у него душа нараспашку. Он ни в чем себе не отказывает. Он даже и не мечтал стать главой фирмы, потому что трезво оценивает свою несерьезность. Христиан презирает старшего брата, но со всеми финансовыми проблемами бежит к нему. Но все равно я чувствую симпатию к этому герою, за то что он открытый и честный, за то, что смело высказывает мысли всех, которые порядочные люди вслух не произносят.

Про Клару мне сказать нечего, кроме того, что мне было ее жаль. Она появлялась в романе не так часто (или я просто ее не замечала), как ее братья и сестра и особо ничем, кроме предсмертной воли, мне не запомнилась.

Кому нельзя читать эту книгу: в первую очередь тем, кто читает мало классики и предпочитает более развлекательную литературу, имею в виду детективы, боевики и все такое. Тем, кто боится больших объемов. Тем, кто боится сложного стиля.

А в целом, книга интересная, герои живые, им реально сочувствуешь, переживаешь за них. Конечно, я каждый раз спотыкалась о длинные описания. Особенно меня бесило, когда еду описывали! Я бросала книгу и бежала к холодильнику :D Потому что от таких описаний аппетит просыпается!

С восторгом будут вспоминать имя его, ибо ему удалось то, что удается немногим: найти благоволение в глазах бога и в глазах людей. Это благословение редкое, ведь обычно приходится выбирать и нравиться либо богу, либо людям; а ему дух прелестного посредничества даровал способность нравиться и людям и богу.

Открывая эту книгу, мы вторгаемся в пространство мифа, причем мифа, настолько плотно сросшегося с исторической тканью, что отделить одно от другого не представляется возможным. Рассказчик ведет меня за руку, иначе в одиночку я бы давно заплутала в этих древних песках, в этой толчее прародителей, потомков, их жен и богов. В мире, где сами герои не вполне уверены кто же они на самом деле, и читатель со временем начинается сомневаться в своем существовании.

Нас занимают не числовые выражения времени, а то уничтожение времени в тайне взаимозаменяемости предания и пророчества, которое придает слову "некогда" двойное значение прошлого и будущего, и тем самым заряжает это слово потенцией настоящего

Былое Иакова открывает тетралогию, слово гигантский пролог. В этой части мы узнаем об истории отца благословенного Иосифа, и об истоках такой безграничной отцовской любви. И хотя самого Иосифа там по большей части еще нет, но это лишь современная точка зрения, ибо история - это повторение былого и жизненный путь Иакова - это прообраз жизненного пути его любимого сына - "переселение и приумножение". Зато какая страсть в отношении к Рахили - миловидной и единственно любимой жене!

Тогда у него еще была жива Рахиль, прекрасноокая, тяжко доставшаяся, опасно похищенная и спасительно уведенная в страну отцов, праведная и самая любимая, услада глаз его, радость сердца, утеха души.

Юный Иосиф Как "дитя у бездны", мальчик, заигрывающий с луной появляется перед нами юный баловень Иосиф, и колодец здесь - символ отцовской тревоги, символ предстоящих падений, но колодец в зведной ночи, отражающий небо - еще и прообраз возвышения. Явственно разные отношения у Исаака с богом и у его сына, Иосифа. Исаак словно не доверяет богу, словно ждет его немилости или проверки своей веры. Иосиф же с детским простодушием переносит на бога свое отношение к отцу - любовь, доверие и веру в его неизменное доброе отношение. Может быть осторожность и тоскливое недоверие Исаака - лишь следствие его разбитого сердца, его опыта, опаленного дыханием времени? Или его недоверие его богу есть естественное следствие природы самого бога,

Так жил отец потому, что служил богу, далекому от покоя и житейских удобств, богу помыслов о грядущем, богу, чья воля требовала становления каких-то неясных, но великих и многообещающих дел, которыйи сам-то вместе со своей волей и вынашиваемыми замыслами находился еще в становленье и был поэтому богом беспокойства, хлопотным богом: он хотел, чтоб его искали, и ради него всегда приходилось быть свободным, подвижным и начеку.

Иосиф пока еще раздражает - такая невероятная самоуверенность, такая вера во всеобщую любовь. Избранность просто зашкаливает у этого великовозрастного по тем временам "дитя" (напомню, что на момент попадания в колодец ему 17 лет). Неудивительно, что братской любовью к нему воспылать трудно, Вениамин, "малыш" (всю дорогу "малыш" - до самого конца пути) - не в счет. И фразой, что "Иосиф был гад" можно завершить характеристику героя на данном этапе, хотя обошлись с ним, конечно, сурово. Со дна колодца начинается лестница карьерного роста Иосифа бен Ицхака. Иосиф в Египте - поначалу эта часть поражает широкомасштабным описанием путешествия по Египту - вверх по Великому Нилу, тонкие и ироничные зарисовки бытовых сценок египетских городов, разбором египетского пантеона - всех этих немного пугающих полулюдей-полубогов-полуживотных (единых в своей сущности, но разделенных плотскими образами). Иосиф спускается в свой собственный ад, не теряя веру в свое предназначение и руку бога, прокладывающего на карте его маршрут. Вообще-то Иосиф бен Ицхак - довольно заносчивый малый, его порой и стукнуть хочется, чтобы привести в чувства. Особенно это заметно в центральном сюжете третьей части - отношениях Иосифа и его госпожи Мут-эн-энем (или нежно - Эни), которую скопчество мужа и близость знойного красавца довели до фактического безумия, а Иосифа привели прямиком с должности управляющего крупным имением к участи тюремного заключенного и раба фараона. Иосиф-кормилец предстанет перед читателем во всем блеске своего возвышения - ближайший друг и наперсник фараона Эхнатона, спаситель, отведший костлявую руку голода от народа египетского. Спустя двадцать лет состоится встреча Иосифа и братьев, и самое важное - самое трагичное - воссоединение (и отчуждение) с отцом. Исаак обретет своего любимого сына, но кажется не до конца признает его в важном египетском сановнике. Столько лет в разлуке - это почти смерть, и порой даже хуже смерти. И с любимой Рахилью Исаак никогда не воссоединиться - может быть виной тому моя бессонница, но я не смогла сдержать слез, когда читала эти строки

А потому унеси прах мой из Египта и похорони его в их гробнице, что зовется Махпелах, или Двойная пещера, в земле Ханаанской. Там лежит Авраам, почетно удлиненный, которого в пещере его рожденья вскормил принявший козье обличье ангел, он лежит там рядом с Саррой, героиней и высочайшей избранницей. Там лежит неугодная жертва, поздно зачатый Ицхак, он лежит там с Ревеккой, умной и решительной родительницей Иакова и Исава, которая все исправила. И еще там лежит Лия, первопознанная, мать шестерых. С ними со всеми хочу я лежать, и я вижу, что мою волю ты принимаешь с сыновним благоговеньем и с готовностью к послушанью, хотя тень сомненья и немого вопроса и омрачает при этом твой лоб. Глаза мои уже не очень остры, ибо я вступил в предсмертную свою пору и взгляд мой заволакивается темнотой. Но тень, омрачающую твое лицо, — ее я прекрасно вижу, ибо знал, что она омрачит его, — как же иначе? Ведь есть же могила при дороге, у самой почти Ефрафы, что зовется теперь Вифлеем, могила, куда я положил то, что было мне милее всего на божьей земле. Так разве я не хочу лечь рядом с ней, когда ты меня покорно доставишь домой, и лежать с ней особняком у дороги? Нет, сын мой, я этого не хочу. Я любил ее, я слишком ее любил, но выше всего не чувство, не своевольная мягкость сердца, а величие и послушание. Нет, негоже мне лежать у дороги, Иаков ляжет рядом со своими отцами и рядом с Лией, первой своей женой, которая родила наследника. Черные твои глаза полны сейчас слез — я и это хорошо еще вижу — и так похожи на глаза премноговозлюбленной, что кажутся ими. Это хорошо, дитя, что ты так похож на нее в тот час, когда ты в благоволенье кладешь руку свою под стегно мое и клянешься, что похоронишь меня, как того требуют величие и послушанье, в Двойной пещере Махпелах.

Язык книги просто гениален! Я даже не побоялась найти первоисточник - и насладиться исполинскими фразами по-немецки! насколько порой тягуче звучит в мозгу фраза на пол-страницы на русском языке - это страшно было представить на на немецком, учитывая особенности его грамматики и словообразования... Это я не к тому, что я - знаток немецкого языка, отнюдь - просто второй творец этой книги, во всяком случае для всякого русскоговорящего читателя - это переводчик - Соломон Константинович Апт.

И вот не удержусь от маленькой рекомендации - почти кощунственной по отношению к тетралогии - даже если вы не решитесь взяться за нее, прочтите, умоляю, прочтите и насладитесь вступлением к четвертой книге - это просто искрометный и ехидный монолог одного из "присных Господа" - ангела, по поводу всей этой ситуации с богоизбранным народом и с отдельными его представителями!

обогатить репертуар мира злом можно было не иначе, как создав человека.

Просто удивительно как Манн умеет с серьезной темы "соскочить" на юмор или внезапным анахронизмом в речи понизить градус момента. Внезапное tres beacoup (при дворе фараона), неожиданная инвестигация (в Вавилоне, ага), или такое из уст фараона

— Как грустно! — сказал он. — Он умер, этот древний старик? Это удар, это депремирующий удар для Моего величества.

Послушай, друг мой: разве это шествие комильфо, если оно состоит только из детей и детей детей? По-моему, ни за чем дело не стало, и проводы эти — вполне достаточный повод устроить Великое шествие.

И не могу не похвалить (нет, как-то высокомерно - я - и "хвалить Манна"!), нет, не могу не восхититься тем, какие очаровательные, уютные есть персонажи в книге - начальник острога Маи -Сахме - сначала тюремщик, а затем друг и управляющий домом Иосифа, фараон Эхнатон, мечтательный и нежный, сообщающий своему рабу "как приятно быть женатым" и называющий свою супругу - прекрасную Нефертити "утренним облачком с золотым краем". Спасибо - спасибо-спасибо, господин Манн за это погружение в древние воды истории, спасибо за дитя у бездны и за прекрасную историю любви, равно как и за горькую историю разлуки.