Цитаты из книги Bleak House

...но какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

Все доброе, что было в душе, разъело ее и разъедено само

Для продления дней надо красть у ночей хоть по два-три часа, дорогая

Шёпот имеет одно неприятное свойство, - кажется, будто он создаёт вокруг шепчущихся атмосферу безмолвия, в которой витают духи звуков: странные потрескивания и постукивания, шорох невещественных одежд и шум зловещих шагов, не оставляющих следов на морском песке и зимнем снегу.

Телескопическая филантропия

Это закон жизни. Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите.

А сумасбродов, конечно, сколько угодно; впрочем, эти шляются всюду – была бы дверь открыта.

Ей надоело читать – ведь за перегон в двадцать миль она успела прочесть чуть не целую страницу

– Что значит «думали»? – рявкнул «Ковинсов» с чрезвычайно оскорбленным видом. – «Думали»! У меня и без думанья работы хватает, а вот заработка не хватает. «Думали»!

... у меня разболелись и голова и сердце. Голова – оттого, что я был не в силах понять, как все это возможно, если только люди не дураки и не подлецы, а сердце – от мысли о том, что люди бывают и дураками, и подлецами.

Гораздо лучше повесить не того, кого надо... чем никого

... у меня разболелись голова и сердце. Голова - оттого, что я был не в силах понять, как все это возможно, если только люди не дураки и не подлецы, а сердце - от мысли о том, что люди бывают и дураками, и подлецами.

Эта блестящая острота гласит, что хотя он всегда считал леди Дедлок самой выхоленной кобылицей во всей конюшне, но никак не подозревал, что она с норовом и может «понести». Восхищение, вызванное этой остротой в скаковых кругах, не поддается описанию.

— Я так надеялся, что все сгладится и наладится, — говорит мистер Джоблинг, слегка заплетающимся языком выражая свои мысли, которые тоже, пожалуй, заплетаются. — Но пришлось разочароваться. Ничего не наладилось.

Устрица старого закала, раковины которой никто не может открыть.

Эти слова подвергают терпение мистера Смоллуида такому испытанию, что он внезапно вмешивается в разговор и кричит: – Скотина зловредная! – Но так же внезапно просит прощения у мистера Талкингхорна и оправдывает свою обмолвку, объясняя Джуди: – Я вспомнил о твоей бабушке, дорогая.

А вы, наверное, понесете меня осторожно, милый человек? Фил не отвечает, но, схватив кресло вместе с грузом, пускается в свой окольный путь бочком, крепко стиснутый руками безгласного теперь мистера Смоллуида, и так быстро мчится по коридору, как будто ему дали приятное поручение сбросить старца в кратер ближайшего вулкана.

Какой неприятный ветер! – пробормотал опекун.