Цитаты из книги Коррупция

Турилин никогда не переносил гнев руководства на подчиненных, сейчас он лишь выдержал паузу чуть длиннее обычной, затем спросил: - Кто начнет?

Эти документы появились на столе инспектора МУРа, капитана милиции Льва Гурова второго сентября, а первого сентября Лева шел по Страстному бульвару, в сторону Петровки и напевал "Судьба играет человеком, а человек играет на трубе". Сегодня Леве исполнилось тридцать и он был склонен смотреть на мир снисходительно.

Турилин взглянул удивленно: "Характерами не сошлись? Так уж вы постарайтесь понравиться, приложите максимум усилий, считайте это моей личной просьбой". Так как в личных просьбах полковнику отказывать могут только генералы, Лев пригласил Шутина, долго готовился к беседе и сейчас, предлагая ему садиться, в которой раз придумывал первую фразу.

Значит, в борьбе с преступностью дело не в жестокости, а в неумолимости наказания. Преступление и тут же наказание. Если бы этого можно было добиться!

Смотреть осуждающе и вопросительно она умеет, однако от денег не отказывается, тратит все, сколько ни дай. Интересно, злорадно подумал Олег, как бы она посмотрела, посади ее снова на сто восемьдесят.

Нет денег и совсем нет денег далеко не одно и то же.

Лева вспомнил залитый солнцем парк, стоящую под деревом Нину, зайчики света на ее лице и золотистых волосах. Он вспомнил и благодарно улыбнулся, внутри не защемило, не отдало в груди привычной болью: жизнь катится вперед, и его первая любовь прошла, он благодарен ей за одно лишь то, что она была…

А тут начнутся допросы: как да почему не сдали оружие? Начнут «таскать» в милицию и прокуратуру. Есть такое слово у обывателя: «таскать».

Шутин, тот вообще патологический лгун. Большой черный пистолет, похож на «ТТ», говорит он. Перов точно называет: «„Вальтер“ калибра семь шестьдесят пять». Один знает, другой нет? Чушь! И вообще, мужчина, взяв в руки пистолет, долго его разглядывает, вынимает обойму, передвигает затвор, прицеливается. Такова природа мужская.

Все эти люди порядком надоели ему, даже Ирина надоела. Умалчивают, недоговаривают, лгут, смотрят святыми глазами, оскорбляются, когда им не веришь. Уличенные во лжи, простенько эдак признаются: «Грешен, обманул, так ведь это, к делу не относится». Откуда они знают, относится или не относится?

Перов сидел свободно, только спортсмены умеют сидеть так расслабленно, но не развязно, вся его мощная фигура излучала покой и уверенность. Смотрел Перов не настойчиво, искреннего взгляда не навязывал, однако и глаз не отводил.

Этот тон, манеры, особенно «братец, пошевеливайся», которые Ванин позаимствовал из рассказов о русском купечестве, довели Олега до белого каления. Он поднялся и, не прощаясь, вышел из зала.

Ждал официант, наблюдал за ним мэтр. Ванин медленно достал пачку «Кента», угостил Олега, щелкнул дорогой зажигалкой, не поднимая головы, сказал: – Ну что ты стоишь, братец? Ужин на четверых, сам знаешь. Скажи Сергею Ивановичу, что я пришел, он тебе водочку винтовую даст. Давай, братец, пошевеливайся.

Если море волнуется, ведь не станешь каждую набегающую волну отпихивать руками. Разумнее сесть на камушек и переждать.

Если бы Олег вздумал пригрозить Семенову, тот мгновенно бы разговор оборвал. Семен Семенович был мягок и улыбчив только внешне. Он любил помогать, но лишь по принципу: я тебе даю, когда хочу, ты мне тоже, когда я хочу.

– Ты поймал убийцу? – вытирая корочкой тарелку, спросила Рита. – Ловят бабочек, преступников задерживают, – ответил Лева.

Вы человек талантливый. А в жизни за все приходится платить. Извините за пошлость, но бесплатных пирожных не бывает…

Через полтора часа Лева уже сидел в "Ивушке" с Ритой. Они пили шампанское, которое разрешило все Левины финансовые проблемы, и он успокоился. Нет денег и совсем нет денег далеко не одно и тоже.

Мы попытаемся найти решение или продолжим словоблудие?

Лева давно усвоил: путем логических убеждений на женщину воздействовать нельзя. Если мужчина считает, что дважды два – четыре, другой, ошибаясь, получает – восемь, а третий – двадцать одно, то женщина путем арифметического действия может получить апельсин. Так субъективно, возможно, совершенно неправильно, мыслил Лева. Или правильно?