Цитаты из книги Чучело

- А Шмакова подошла к нам, смерила меня презрительным взглядом и отвернулась. Конечно, она же красавица! А я? – Ленка безнадежно махнула рукой. – Ты тоже хоть куда! – посчитал своим долгом вмешаться Николай Николаевич. – Да брось ты меня успокаивать, – возмутилась Ленка. – Она же настоящая красавица! Платье у нее новенькое и сшито по фигуре. А у меня… какой-то маскировочный халат. – Маскировочный халат?… – удивленно переспросил Николай Николаевич. – Это, пожалуй, моя вина. Я не учел, что платье должно быть по фигуре. Извини. – И почти выкрикнул: – Зато у тебя глаза вдохновенные! И сердце чистое. Это посильнее, чем платье по фигуре.

Николай Николаевич думал о разном, но каждый раз возвращался к своей тайной мечте. Он думал о том, что когда он умрет, то здесь поселится его сын с семьей. И видел воочию, как сын входит в дом. И конечно, невидимые частицы прошлого пронзят и прогреют его тело, запульсируют кровью, и он уже никогда не сможет забыть родного дома. Даже если уедет в одну из своих экспедиций, где будет искать редчайшие цветы, взбираясь высоко в горы и рискуя сорваться в пропасть, только затем, чтобы посмотреть на едва заметный бледно-голубой цветок на тонком стебельке, который растет на самом краю отвесной скалы. Нет, Николай Николаевич как раз понимал: жизнью надо рисковать непременно, иначе что же это за жизнь – это какое-то бессмысленное спанье и обжирание.

- Я бы не тянул, - строго ответил Николай Николаевич. - Никогда. Зачем зря мучить людей, зачем над ними издеваться и выворачивать и без того слабые их души наизнанку, если они даже виноваты. Можно презреть, наказать, помочь, но мучить нехорошо, стыдно, нельзя. Это ожесточает человека. Надо быть милосердным.

• Милосердным? - спросила Ленка. Она задумалась над значением этого слова.
• Знаешь, что такое «милосердный»? - продолжал Николай Николаевич. - Это человек, у которого «милое» сердце. Доброе, значит.

... говорит всегда торжественно-торжественно, как будто выступает перед толпой. Однажды, когда я учился в третьем классе, она вцепилась в меня, и не где-нибудь, а на улице, и воспитывала сорок минут. Сашка в это время стоял в сторонке и ел мороженое. Ему в ожидании пришлось съесть три порции. Чтобы отделаться от нее, я начал икать. Это очень хороший, испытанный способ. Она тебе слово, а ты в ответ «ик». Она сказала, чтобы я перестал. А я в ответ снова «ик». А потом Нина узнала, что это мой способ отделываться, когда воспитывают, и невзлюбила меня.

Все были за бойкот! Только одна Ленка не подняла руки.

• А ты? - удивилась Железная Кнопка.
• А я - нет, - просто сказала Ленка и виновато, как прежде, улыбнулась.
• Ты его простила? - спросил потрясенный Васильев.
• Вот дурочка, - сказала Шмакова. - Он же тебя предал!

• Но почему, почему ты против?! - Железной Кнопке хотелось понять, что мешало этой Бессольцевой объявить Димке бойкот. - Именно ты - против. Тебя никогда нельзя понять… Объясни!
• Я была на костре, - ответила Ленка. - И по улице меня гоняли. А я никогда никого не буду гонять… И никогда никого не буду травить. Хоть убейте!