Иеффай и его Дочь

Я не нашла недостатков в этой книге. Захватывающий сюжет (именно шекспировские страсти, правда-правда). Сильный исторический фундамент. Персонажи, которым сочувствуешь – всем, с которыми вступаешь в диалог, споришь, которым хочешь иногда крикнуть: ну, дураки, надо ТАК, ТАК надо... Язык, в большой степени отражающий оригинал (простые событийные предложения – и яркие поэтические вставки). Выбрав роман именно из-за интересной для себя темы, я попала в собственную ловушку: каждые несколько страниц поднимала глаза от текста и терялась в далеких от книги рассуждениях и размышлениях. Впрочем, не для этого ли мы и читаем – чтобы думать... Сегодня трудно представить, что строгий, бескомпромиссный монотеизм иудаизма когда-то должен был развиваться из чего-то, проходить путь становления, в различных смыслах соревноваться с язычеством. Фейхтвангер показывает именно “ранний” период Израиля. Закон уже дан, но харизматические лидеры (Моисей, Иисус Навин) отошли. Земля обетованная – вот она. Даже предварительно отвоеванная. Но как закрепиться на ней, как остаться народом (Божьим), не раствориться в межплеменьи?.. Эпоха судей – нелинейная, “темная” история Израиля, “не было царя у него; и каждый делал то, что ему казалось справедливым. ” (Суд. 21, 25). Главный герой Ифтах (так в переводе, который я читала) также делает то, что ему кажется справедливым. Это очень одаренный человек: прекрасный организатор, хозяин, военачальник, стратег, политик. После смерти отца законные сыновья гонят Ифтаха, рожденного от наложницы. У него еще есть возможность остаться и даже получить должность судьи, но для этого нужно смириться, пойти на унижение... Может, именно комплекс бастарда, вынужденного доказывать всем, что он не хуже, ведет к тому, что Ифтах неизменно руководствуется гордостью, жаждой власти, возвышением над всеми (а вначале нам кажется, что – любовью!). Незаконный сын, он действительно вобрал в себя лучшие черты “законных” сводных братьев, совместил их... вот от младшего мало взял, что и привело собственно к беде: верит он слабо... Точнее, он совсем обычный в смысле веры, очень современный, как мне кажется, человек: надеется на себя, признает Бога, который когда-то вывел его народ из Египта, но не хочет ссориться и со всеми мелкими духами всех окрестных народов, есть они или их нет. “Служить двум господам”, “и нашим и вашим” (перекреститься и постучать по дереву) – значит попросту служить себе. Таков Ифтах, очень понятный и симпатичный автору и читателям персонаж, улыбчивый, умный, талантливый. Вместе с ним читатель проходит путь, на котором открывается, что естественное желание Ифтаха доказать, что он не хуже, приводит к бешеному высокомерию, ослеплению гордыней; нежелание жертвовать в начале пути (причем у него есть возможность не просто отослать с выкупом жену, а заставить-убедить ее отказаться от языческой веры) приводит к гораздо более страшной жертве в конце; служение двум господам – к служению исключительно своим страстям. Желая ВСЁ сохранить, Ифтах теряет ВСЁ. Может, Ифтах был бы хорошим военачальником для язычников (и он мог выбрать этот путь)... но он претендует на престол судьи именно Израиля, избранного народа, верного Единому Богу. Такие понятные человеческие компромиссы не срабатывают в этом случае. А отдать свою надежду Господу Ифтах не в силах, потому что верит по-настоящему только себе (как больно читаются строки, где Ифтах отказывается от множества путей для спасения дочери, опять же упираясь в собственную волю и собственную спесь; впрочем и клятву он приносит исключительно через нежелание быть кому-либо обязанным, благодарным). Прав оказываемся первосвященник, каким жестоким он ни выглядел бы вначале: недостаточная вера Ифтаха приводит его к большой трагедии, хотя народ в конце концов остается спасен. Нет, не думайте, что книга станет неинтересной читателям, которые избегают произведений на религиозные темы. В романе Фейхтвангера воюют люди, не боги. Точнее, Божья воля совершается человеческими руками, все чудеса или наказания – подготовлены логикой или алогичностью человеческих поступков. Можно даже попробовать обвинять “жестокого Бога”, хотя каждый получил исключительно по своей вере то, что сделал своими руками. Текст действительно многоуровневый. Можно прочитать роман просто как историческое произведение, полное интересных деталей из быта пустынных жителей Палестины. А можно интерпретировать, переосмысливать и проектировать книгу, как делают верующие с библейскими текстами. Написанный простыми словами, часто совсем короткими предложениями текст с поэтическими вставками молитв или славословий точно указывает на библейское происхождение сюжета, в некотором смысле перенимает стиль, оставаясь художественной интерпретацией. (Пример такой возможной интерпретации: можно обратить внимание, что Ифтаха сравнивают с Богом, особенно его дочь; это не кощунство, ведь возможно и обратное сравнение – Бога с Ифтахом: другой Отец, который безмерно любил свое единственное дитя, вынужден был пожертвовать этим ребенком для спасения своего народа. И Ветхий Завет даже в малом фрагменте снова делается пророческим открытием Завета Нового.) Помню, как я впервые прониклась поэтикой псалмов: “На тихие воды ведет Он меня”, “Там, на реках Вавилонских, сидели мы и плакали... повесив арфы свои на ивах... ”, “Враг зачал беззаконие, выносил злобу и родил измену” – я носила эти образы, пока до меня не дошло, что мой ошеломленный восторг – восхищение пастушка с дудочкой, который впервые услышал симфонический оркестр, в то время как большинство цивилизованного мира давно впитало эти образы в свою культуру, переосмыслило, перемечтало, перекодировало. Роман Фейхтвангера – отличный пример такого переосмысления всего 47 библейских стихов.

І па-беларуску...

...

Я не знайшла хібаў у гэтай кнізе. Захапляльны сюжэт (менавіта шэкспіраўскія жарсці, праўда-праўда). Моцны гістарычны фундамент. Персанажы, якім спачуваеш – усім, з якімі ўступаеш у дыялог, спрачаешся і якім хочаш часам крыкнуць: ну, дурні, трэба ТАК, ТАК трэба... Мова, што ў вялікай ступені люструе арыгінал (простыя падзейныя сказы – і яркія паэтычныя ўстаўкі). Выбраўшы раман менавіта паводле цікавай для сябе тэмы, я патрапіла ва ўласную пастку: кожныя некалькі старонак падымала вочы ад тэксту і гублялася ў далёкіх ад кнігі развагах і рэфлексіях. Зрэшты, ці не для гэтага мы і чытаем – каб думаць... Сёння цяжка ўявіць, што строгі, бясхібны монатэізм іўдаізму калісьці мусіў развівацца з нечага, праходзіць шлях станаўлення, у розных сэнсах спаборнічаць з язычніцтвам. Фейхтвангер паказвае менавіта “ранні” перыяд Ізраіля. Закон ужо дадзены, але харызматычныя лідары (Майсей, Ісус Навін) адышлі. Зямля абяцаная – вось яна. Нават папярэдне адваяваная. Але як замацавацца на ёй, як застацца народам (Божым), не растварыцца ў міжпляменні?.. Эпоха суддзяў – нелінейная, “цёмная” гісторыя Ізраіля, “калі ў яго не было цара і кожны рабіў тое, што яму падавалася справядлівым” (Суд. 21, 25). Галоўны герой Іфтах таксама робіць тое, што яму падаецца справядлівым. Гэта вельмі адораны чалавек: ён цудоўны арганізатар, гаспадар, военачальнік, стратэг, палітык. Пасля смерці бацькі законныя сыны гоняць Іфтаха. У яго яшчэ ёсць магчымасць застацца і нават атрымаць пасад суддзі, але для гэтага трэба змірыцца, пайсці на прыніжэнне... Можа, менавіта комплекс бастарда, вымушанага даказваць усім, што ён не горшы, спрычыняецца да таго, што Іфтах нязменна кіруецца ганарлівасцю, прагай улады, узвышэннем над усімі (а напачатку нам падаецца, што – любоўю!). Незаконны сын, ён сапраўды ўвабраў у сябе найлепшыя рысы “законных” зводных братоў, сумясціў іх... хіба, ад малодшага мала ўзяў, што і прывяло ўласна да бяды: вернік ён слабы... Дакладней, ён зусім звычайны ў гэтым сэнсе, вельмі сучасны, як мне здаецца, чалавек: спадзяецца на сябе, прызнае Бога, які колісь вывеў яго народ з Егіпта, але не хоча сварыцца і з усімі дробнымі духамі ўсіх навакольных народаў, ёсць яны ці іх няма. “Служыць двум гаспадарам”, “і нашым і вашым” (перахрысціцца і пастукаць па дрэве) – значыць папросту служыць сабе. Такі Іфтах, вельмі зразумелы і сімпатычны аўтару і чытачам персанаж, усмешлівы, разумны, таленавіты. Разам з ім чытач праходзіць шлях, на якім адкрываецца, што натуральнае жаданне Іфтаха даказаць, што ён не горшы, прыводзіць да шалёнай пыхі, асляплення ганарлівасцю; нежаданне ахвяраваць у пачатку шляху (прычым у яго ёсць магчымасць не проста адаслаць з выкупам жонку, а прымусіць-пераканаць яе адмовіцца ад язычніцкай веры) прыводзіць да значна больш страшнай ахвяры ў канцы; служэнне двум гаспадарам – да служэння выключна сваім жарсцям. Можа, Іфтах быў бы добрым военачальнікам для язычнікаў... але ён прэтэндуе на пасад суддзі менавіта Ізраіля, выбранага народа, вернага Адзінаму Богу. Такія зразумелыя чалавечыя кампрамісы не спрацоўваюць у гэтым выпадку. А аддаць сваю надзею Госпаду Іфтах не ў сілах, бо верыць па-сапраўднаму толькі сабе (як балюча чытаюцца радкі, дзе Іфтах адмаўляецца ад мноства шляхоў дзеля ратавання дачкі, зноў жа ўпіраючыся ва ўласную волю і ўласную пыху; зрэшты і клятву ён прыносіць выключна праз нежаданне быць каму-колечы абавязаным, удзячным). Рацыя застаецца за першасвятаром, якім жорсткім ён ні выглядаў бы напачатку: недастатковая вера Іфтаха прыводзіць яго да вялікай трагедыі, хоць народ урэшце застаецца ўратаваным. Не, не думайце, што кніга стане нецікавай чытачам, якія пазбягаюць твораў на рэлігійныя тэмы. У рамане Фейхтвангера ваююць людзі, не богі. Дакладней, Божая воля здзяйсняецца чалавечымі рукамі, усе цуды ці пакаранні – падрыхтаваныя логікай або алагічнасцю чалавечых учынкаў. Можна нават паспрабаваць абвіняць “жорсткага Бога”, хоць кожны атрымаў выключна паводле сваёй веры тое, што ўчыніў уласнымі рукамі. Тэкст сапраўды шматузроўневы. Можна прачытаць раман проста як гістарычны твор, поўны цікавых дэталяў з побыту пустэльных народаў Палестыны. А можна інтэрпрэтаваць, пераасэнсоўваць і праектаваць кнігу, як робяць вернікі з біблійнымі тэкстамі. Напісаны простымі словамі, часта зусім кароткімі сказамі тэкст з паэтычнымі ўстаўкамі малітваў ці славаслоўяў дакладна ўказвае на біблійнае паходжанне сюжэту, у пэўным сэнсе пераймае стыль, застаючыся мастацкай інтэрпрэтацыяй. (Прыклад магчымай інтэрпрэтацыі. Можна звярнуць увагу, што Іфтаха параўноўваюць з Богам, асабліва яго дачка. Гэта не блюзнерства, бо магчыма і адваротнае параўнанне – Бога з Іфтахам: іншы Айцец, які бязмерна любіў сваё адзінае дзіця, змушаны быў ахвяраваць гэтым дзіцем для ўратавання свайго народу. І Стары Запавет нават у малым фрагменце зноў робіцца прарочым адкрыццё Запавету Новага.) Помню, як я ўпершыню прасяклася паэтыкай псальмоў: “На ціхія воды Ён вядзе мяне”, “Там, на рэках бабілонскіх, сядзелі мы і плакалі... павесіўшы арфы свае на вербах...”, “Вораг... зацяжараў злосцю і нарадзіў здраду” – я хадзіла “цяжарная” гэтымі вобразамі, пакуль да мяне не дайшло, што маё агаломшанае захапленне – подзіў пастушка з дудачкай, які ўпершыню пачуў сімфанічны аркестр, у той час як большасць цывілізаванага свету даўно ўвабрала гэтыя вобразы ў сваю культуру, пераасэнсавала, перамарыла, перакадавала. Раман Фейхтвангера – выдатны прыклад такога пераасэнсавання ўсяго 47 біблійных вершаў.

Я переоценил себя, и я дал своим диким страстям овладеть мной. Помоги мне, если можешь, чтобы все свершенное не обернулось злом. Лион Фейхтвангер ''Иеффай и его дочь''.

Все обернулось не злом, но стало катастрофой. Для одного-единственного человека. Внутренним крахом. В этой небольшой книге – всего каких-то 200 страничек, - Фейхтвангер превзошел все, что было ранее написано им, глубина и трагизм достигают невероятных высот, нет, это не означает, что все написанное ранее ( ''Иеффай и его дочь'' это самая последняя работа писателя) гораздо слабее, нет, просто именно в этой книге, начиная от стилистики, приближенной к библейскому тексту и заканчивая последней точкой, которая вознеслась к каким-то невиданным высотам трагедии и её неизбежности, закручивая историю библейского Иеффая в тугую спираль, которая выстрелила там, на жертвенных камнях легким шафрановым платьем и звонким девичьим голосом, голосом, который просил смеха перед вечностью, так вот именно в этой книге всё, что накопил Фейхтвангер за всю свою творческую жизнь, достигло своего совершенства. История получилась невероятной глубины - там черпать и черпать, перечитывать и перечитывать, - дна не достигнешь. История Иеффая в Библии (Книга Судей, главы XI-XII) занимает несколько страниц, поражая плотностью и насыщенностью биографии – несколько страниц и целая жизнь, закончившаяся трагедией. В своей книге Фейхтвангер пытается разобраться и рассказать, что привело Иеффая и его дочь к жертвенному камню, какой была та эпоха, когда множество богов сражались между собой и вовлекали в кровавые войны людей? Кто из них возьмет верх в войне богов? Яхве? Аммон? Мадиам? И как отличить своего от чужого, если разница между людьми только в том, в какого Бога они верят. Но история Иеффая сложнее, чем кажется на первый взгляд и затрагивает два важнейших вопроса бытия человека – куда и к чему приводит чрезвычайная гордыня, а вот второй один из сложнейших вопросов личной ответственности за содеянное и за данное слово. Иеффай сам запустил механизм трагедии в тот момент, когда оскорбленный сводными братьями и священником, вместо смирения выбирает другой путь. Он мечтал стать Судией Израиля, он мечтал добыть славу самого прославленного военачальника, он мечтал объединить Израиль и стать во главе. Ему нужно было только смириться, но он ушел из Галаада, не желая выгонять из дома любимую жену аммонитянку и не желая быть рабом у собственных братьев. Он ушел в пустыню. Туда, где было многобожие, и он жил среди язычников, среди их богов и не понимал, как его Яхве не может принимать в свое сердце этих людей, если он смелы, храбры, порядочны. Он и дочь хотел отдать чужому богу, как залог мира с аммонитянами. Там, в пустыне, Иеффай пытался жить по своим законам, но пребывая в мире Яхве, желая милости и победы у Яхве. И Яхве ему ее дал! Но победа, ударила в голову, помутила рассудок, заставила в гордыне совершить преступление против собственных союзников, дабы ни с кем не делить этот сладостный плод упоения собственным величием. Но Иеффай пошел дальше в своих притязаниях, он возгордился настолько, что не желал делить победу ни с кем, даже с теми, кто пришел на помощь, вопреки его воле; ему важно было увидеть унижение братьев, выгнавших его, и их матери; ему важно было увидеть их унижение. Он увидел. Он вернулся в Галаад на собственных условиях. Победитель, что тут скажешь. Царь Горы. Яхве ему дал победу. Яхве дал ему место Судии Израиля. Но за все нужно платить – закон жизни. Либо ты жертвуешь малым и смиряешься, медленно, но верно идя к победе, либо же, как Иеффай, огненным вихрем возносишься к вершине, несломленный, гордый, и отдаешь самое дорогое, что только есть в жизни. Сам смысл жизни – собственную плоть и кровь. Большая жертва за большую победу. Это плата не только за победу, но и за гордыню. Чем-то нужно жертвовать. Сэкономишь в малом – отдашь вдесятеро больше. На самом деле, в Библии не сказано, что случилось с дочерью Иеффая: был ли это жертвенный камень, или сожжение, или она просто не продолжила род отца, в главе XI лишь сказано, что и она не познала мужа. Фейхтвангер же в книге выбирает жертвенный камень. Но по сути не это важно, а то, что положив между Богом и собой обет - победа в обмен на того, кто выйдет первым встречать Иеффая дома, - сам Иеффай мог умолчать об этом, скрыть и не говорить никому. Сегодня такой обет и его исполнение кажутся глупостью, правда? Нелепым и глупым действом, не имеющим никакого смысла. Но Иеффай дал слово. Даже священник Абийям пытался обойти данную клятву, придумывая способы и формулировки, которые бы удержали руку Иеффая. Но нет. Он дал клятву, он дал слово, и он не смог переступить через себя и свое понимание долга перед Яхве. Мог ли гордый Иеффай поступиться своим словом и не сдержать его? Чудовищный внутренний крах одного человека перед лицом Яхве. Чудовищный. Только представьте себе какой силы борьба шла внутри Иеффая: слово, данное перед лицом Бога против жизни самого дорогого человека. Страшный выбор. Страшный тем, что сама Яала приняла свою жертву перед Яхве, добровольно согласилась взойти на жертвенный камень. Я рада и горда тем, что и я причастна к победе, к твоей победе. Поступи со мной так, как обещал богу, отец мой.

Глубокая и мудрая книга, в которой так много вопросов и размышлений; история, которая концентрируется на одном герое, но разветвляется на многих персонажей и у каждого своя гордыня, свой бог, своя история, свои амбиции. Если бы ненависти и гордости было у каждого чуть меньше, а доброты и сострадания чуть больше, если бы ... Нет более мужа Иеффая, есть лишь слава Иеффая, это она сейчас сидит здесь на каменном стуле Он хотел славы, он хотел быть Судьей. Он все получил, но какой ценой?

Внимание! Рецензия: 1) может оскорбить чувства верующих 2) может оскорбить чувства неверующих 3) содержит спойлеры.

Книга вызвала бурю эмоций и торнадо мыслей. И я не преувеличиваю нисколько, во время чтения меня «бросало» от возмущения к восхищению, от удивления к раздражению, мысли роились в голове как сумасшедшие пчелы, я мысленно спорила с автором и сама с собой, я не могу перестать думать о романе спустя две недели после того, как перевернула последнюю страницу, меня распирает от желания обсудить с кем-нибудь «Иеффая и его дочь» лично, и я скоро замучаю своих знакомых рекомендациями обязательно прочесть эту книгу.

Казалось бы, ничего не предвещало таких последствий чтения. Чего я ждала от исторического романа на библейский сюжет? Очередного повторения вечных религиозных истин, возможно, некой назидательности, ясности морально-этических конструкций и описания цельных характеров.

Оказалось, что «Иеффай и его дочь» это:

1) Очень сильная и яркая антирелигиозная книга.

«Господь не был удобным богом, он легко раздражался, он был злобен и честолюбив, любил лесть, требовал все новых клятв и жертв.»

«Самым сильным был бог Господь, он был богом богов и командовал облаками, погодой и огнем. В сознании своей силы он был не всегда расчетлив, более подвержен смене настроений, чем другие боги, но ему, Ифтаху, и его людям это приносило благословение.»

«В бога Господа вошла сила всех существ, убитых им и убитых в его честь, а это – тысячи, тысячи и eщё тысячи за вечность. Это все сделало Господа чудовищно сильным и страшным в своем гневе, намного более сильным, чем Баал и Мильком…»

Как вам такой Господь? Никаких упоминаний о доброте, милосердии, щедрости, любви, но зато чуть ли ни на каждой странице описание жестокости, честолюбия (в особенности – честолюбия), мстительности, кровожадности и прочих малоприятных качеств.

Как же жить человеку под властью ТАКОГО Господа? Ответ прост – по образу и подобию. То есть воевать, убивать врагов, приносить жертвы, стремиться к власти, давать волю своим страстям, пытаться свергнуть и унизить того, кто стоит выше тебя и требовать смирения и покорности от тех, кто ниже. Иными словами, быть похожим на главных героев романа – Ифтаха, Авиама, Зилпу и других.

Лион Фейхтвангер прекрасно показывает, что люди не только поклоняются Господу, но они прекрасно научились использовать Господа в своих собственных интересах. Достаточно объявить то или иной действие «волей Господней» и уже почти ничего не помешает удовлетворению своих собственных амбиций. Чудесной иллюстрацией этого служит описание поступков Авиама: руководствуясь «волей Господа» он может как, по сути, изгнать Ифтаха в пустыню, так и потом пытаться побудить того же самого Ифтаха начать войну с царем Нахашем.

Поэтому не раз и не два возникали у меня мысли о вреде религии. И не по каким-то атеистическим соображениям, а исключительно потому, что используя религиозные догматы, так сказать «под прикрытием» разных богов с библейских времен до наших дней одни люди манипулируют другими, и это приводит к страшным последствиям.

2) Это книга, пронизанная глубоким религиозным чувством и ощущением божественного присутствия в мире

Да-да, это я выше писала о том, как ужасен Господь романа. Но Господь ли это? Как писал Спиноза:

"Если бы треугольник мог говорить, он сказал бы, что бог принял треугольную форму"

Господь из мира «Ифтаха и его дочери» таков, каким только и могут себе его представить персонажи. Мог ли Господь Ифтаха быть милостивым и всепрощающим? Конечно же, нет.

«Боги сделаны из того же материала, что и люди его войска, они обладали теми же достоинствами и недостатками, но только в гораздо больших размерах.»

говорит Ифтах, и на протяжении почти всего романа поступает, исходя из этого убеждения.

Переосмысление отношений человека с Господом, осознание «разделения ответственности» приходит к Ифтаху лишь в разговоре с Элиадом, надо сказать, моим любимым персонажем книги.

На мой взгляд, из всех героев книги по-настоящему ближе всего к Богу не Ифтах, в которого «господь вдохнул лучшее дыхание» и даже не трагически погибшая Яала, слагающая во славу Господа прекрасные песни, а мудрый Элиад (со стороны интеллектуальной) и, как ни странно, «язычники», поклоняющиеся живущим в ветвях деревьев и на горных вершинах мирным божествам плодородия.

3) Это роман с Героем в роли главного героя и, одновременно 4) Это роман со страшным Преступником в роли главного героя

Любимый и «удачный» сын своего отца, умный, находчивый, смелый, верный своему слову, чего бы это не стоило, талантливый полководец, успешный дипломат, любящий муж и отец, справедливый судья,

и, одновременно,

человек, одержимый гордыней и честолюбием, готовый рисковать чужими жизнями, мечтающий об унижении своих недоброжелателей, человек, отдавший приказ об убийстве союзников в войне, чтобы присвоить славу победителя себе одному, своими руками убивающий юную дочь и практически доводящий до сумасшествия жену.

Кто-то может сказать, что противоречивых личностей описано в литературе немало. И это так. Но Фейхтвангер, хотя и пишет о своем герое, что:

я увидел Ифтаха, великого, одинокого и преступного: вобравшего в себя все противоречия своего времени

но показывает трансформацию героя, то, что делает Ифтаха глубоко трагическим героем.

Ифтах, высокомерно изрекающий:

Господь благословил меня... Это – мой Бог, он живет в моей груди. Все, чего хочу я – Его желание.

Ифтах на грани инсайта в состоянии смятения и страха перед реальностью:

Своим быстрым умом он сразу сообразил, как его поражение превратилось в победу. Врагов заставило бежать известие о приближении эфраимитов. Но он противился этой мысли. Это было не так, не могло быть так. Он, Ифтах, призвал Бога, заставил его выйти из ковчега и нагнать страх на врагов.

И вот Ифтах говорит с Элиадом и его «накрывает» волна осознания:

Нет, это не иллюзия: он, Ифтах, исполнил страшную клятву, чтобы купить благосклонность Бога, которого не было. Он пролил за несуществующего Бога самую дорогую для него кровь. Ифтах – герой, Ифтах дурак.

5) Это роман с откровенно скандальной сюжетной линией, которую отчего-то не замечают многие читатели, которых шокирует, скажем, «Лолита»

Ифтах и Яала. Он хвастается перед ней своими приключениями и подвигами, а она сочиняет и поет о его подвигах песни. Он любуется её красотой, а она видит в его лице Бога. Он не отдает её замуж за молодого принца, а она соглашается за него умереть. И это отец и дочь.

Не нужно обращаться к дедушке Фрейду, чтобы увидеть очевидное. Связь Ифтаха и Яалы по сути любовная. И это еще одна из граней трагедии. Неосознанные влечения приводят к страшным последствиям.

Ифтах не может отправить Яалу к царю Нахашу вовсе не из-за любви к Господу. Он не готов отдать девушку никому. И принести дочь-девственницу в жертву Господу – это для Ифтаха, отождествляющего себя с Богом, единственный способ сделать Яалу своей и только своей навсегда. Не побоюсь упреков в «испорченности», но, думаю, именно поэтому перед убийством Ифтах испытывает вожделение.

И секрет добровольной жертвы Яалы раскрывается похожим образом:

Она по-настоящему жила, когда пела. Или когда могла ощущать себя частью своего отца. Но если она окажется в постели с мужчиной, если она своим дыханием и жизнью будет питать его радость, то тогда, – она твердо это знает – она потеряет свой дар. И теперь Господь в своей милости посылает ей спасение от этого страха.

Думается мне, это описание гораздо ближе к неосознанному влечению, смешанному со страхом, чем к религиозному чувству.

6) Это книга еще и многом другом: о героизме и его истинных причинах, о дружбе, о соотношении цели и средств и т.д. и т.п., и я настоятельно рекомендую всем прочесть именно роман, а не только мой сумбурный отзыв