Цитаты из книги Монахиня

если бы все на земле было превосходно, то и не было бы ничего превосходного

Эти женщины жестоко мстят за те неприятные минуты, какие мы им доставляем, ибо не надо думать, что им приятна разыгрываемая ими роль лицемерок и те глупости, которые они вынуждены нам повторять. В конце концов это так им надоедает, становится таким скучным! И все же они идут на это, идут ради какой-нибудь тысячи экю, которая достается их монастырю.

Нужда не знает закона.

Своими оскорблениями вы причиняете больше зла, чем делаете добра услугами.

Не плати никогда вперёд, если не хочешь, чтобы тебе плохо служили.

Труднее всего простить другому его достоинства.

Деньги дураков – добро умных

От глупости требуется больше, чем от таланта или добродетели.

Сохраняй пороки, которые тебе полезны, но избегай сопутствующего им тона и внешнего вида, которые могут сделать тебя смешным.

Ложь, лестную для тебя, выпиваешь залпом, а правду, если она горька, пьешь по каплям.

Природе человека должно же быть присуще известное достоинство, которого никто не может задушить. Оно просыпается ни с того ни с сего, да, да, ни с того ни с чего, потому что выдаются и такие дни, когда мне ничего не стоит быть низким до предела; в такие дни я за лиар поцеловал бы зад маленькой Юс.

Я был их маленький Рамо, их миленький Рамо, Рамо-сумасброд, наглец, невежда, ленивец, обжора, шут, скотина. Каждый из этих привычных эпитетов приносил мне то улыбку, то ласковое слово, то похлопывание по плечу, пощечину, пинок; за столом лакомый кусок падал мне на тарелку; когда вставали из-за стола, по отношению ко мне разрешали себе какую-нибудь вольность, на которую я не обращал внимания, потому что я ни на что не обращаю внимания.

Если бы люди не были смешны сами по себе, никто не сочинял бы о них забавных россказней.

Мои мысли - это для меня те же распутницы.

Обыкновенно мы вопрошаем небо лишь в тех случаях, когда не знаем сами, на что решиться, и редко бывает, чтобы голос свыше не посоветовал нам уступить.

Возможно, что человек лишает себя жизни, желая привести в отчаяние своих близких, и что он сохраняет эту жизнь, когда видит, что смерть только обрадует их. Чувства, которые волнуют при этом нашу душу, неуловимы.

Обыкновенно мы вопрошаем небо лишь в тех случаях, когда не знаем сами, на что решиться, и редко бывает, чтобы голос свыше не посоветовал нам уступить.

нельзя исполнять свои обязанности так примерно и с таким усердием, если они не являются истинным вашим призванием.

Я никогда еще никого не вовлекала в монашество насильно: это – звание, к которому нас призывает Бог, и очень опасно примешивать свой голос к его зову.