Отзывы о книге Смена'90

Очередная (и при том совсем небольшая) повесть Рекса Стаута «Die like a Dog», впервые вышедшая в 1954 году, издавалась у нас под впечатляющим количеством разных названий: «Всех, кроме пса — в полицию!», «День с собакой», «Приблудный пёс», «Собачья смерть» (как в имеющемся у меня сборнике, где ещё главный герой фигурирует с фамилией: Вольфе), «Умри как собака»; при этом первый, второй и четвёртый варианты вряд ли можно признать удачными...
Всё началось с того, что к мистеру Вульфу пришёл потенциальный клиент, которому, однако, был дан от ворот поворот, поскольку сыщик такого рода делами не занимался. Разгневанный посетитель ушёл, по ошибке надев плащ главного помощника шефа Арчи Гудвина. Последний отправился по его домашнему адресу, но, увидев у дома полицейскую машину, счёл за лучшее не напрашиваться на неприятности. При этом он приласкал чью-то бесхозную (однако породистую и с ошейником) собаку, в итоге увязавшуюся следом, да так и попавшую в штаб-квартиру мистера Вульфа.
Дальше-больше. Оказалось, что хозяин собаки (кстати, вопреки сказанному в предыдущей рецензии, им являлся отнюдь не человек, приходивший до этого к сыщику) был найден убитым в подъезде того самого дома. Полиция решила забрать псину в надежде на то, что она наведёт на преступника, но сыщик-тяжеловес вдруг заартачился, пожелав оставить её себе, а чтобы не ссориться лишний раз с правоохранителями, взялся сам провести расследование. Сказать по правде, это дело оказалось для него лёгкой разминкой: преступление явно было делом рук одного из четырёх человек, проживавших в доме; интересно, однако, что хотя все подозреваемые были мужчинами, без самого непосредственного участия женщины (да ещё какой!) здесь не обошлось. И да, в ходе расследования собака действительно сыграла важную роль, хотя и не совсем ту, на которую рассчитывала полиция...
Моё общее впечатление от данного произведения: в сущности, оно выглядит неплохим, но вместе с тем, нельзя не признать его чересчур сухим, сжатым, конспективным. (Создаётся полное ощущение того, что автору платили не по количеству знаков, а за единицу продукции!) В любом случае, поклонников Рекса Стаута оно вряд ли разочарует...

Форнит, скорее заряжай своё ружьё
Волшебным порошком – форнусом!
Пусть вдохновения чудесный свет
Дорогу освещает музам.
***

Рэг Торп и Хенри Уилсон – писатель и редактор – параноик и алкоголик – основные персонажи небольшой повести «Баллада о блуждающей пуле» (1984) Стивена Кинга (пер. Алексея Медведева, 1992). Их взаимоотношения, основанные на едином желании напечатать рассказ «Баллада о блуждающей пуле» Рэга Торпа (изначально в журнале «Логан») составляют основу сюжета повести.

Алкоголизм по сути своей – это разновидность безумия. Во всяком случае – тот же психоз. Пусть специалисты разбираются в особенностях этих заболеваний … Несомненно, на мой взгляд, что страдает психика человека. Последует ли за алкоголизмом умопомешательство? Вполне может быть. По крайней мере, у редактора – алкоголика Хенри появились симптомы паранойи…

Думаю, не открою тайну: Стивен Кинг страдал алкоголизмом (впрочем, наркоманией – тоже) и был, и является до сих пор талантливейшим писателем с колоссальной работоспособностью. Кстати, «роман с кокаином» у Кинга длился 8 лет, начиная с 1979 года. Так что «Блуждающая пуля» написана им в этот период …

Что же касается алкоголизма, то период с 1979 г. до 1987 г. писатель прожил в почти постоянно измененном состоянии сознания. «Блуждающая пуля» – дитя этого периода, а отец сего произведения тогда сам себя называл «большим козлом» и «пупом грёбаной Вселенной». До катастрофы. До 19 июня 1999 года.

«Мы сумасшедшие старые козлы, думаем о слишком важных вещах, чтобы обращать внимание на анонимные записки от всяких сосунков» – вторит Хенри Маэстро ужасов – Стивену Кингу в «Блуждающей пуле».

Повесть «Блуждающая пуля» только на первый взгляд кажется простой, забавной, лёгкой и понятной. На самом деле (утверждает автор с помощью своего персонажа – Уилсона) «в глубине она оказывалась удивительно сложной». Многоуровневость этого произведения можно определить лишь, поставив перед собой задачу увидеть эти уровни.

Одним из таких уровней является проблема писатель – читатель. Если писатель творит для людей, а не только для себя, упиваясь своей «гениальностью», то ему просто необходим «гениальный» читатель, способный распознать авторскую задумку и по достоинству оценить его произведение с разных сторон. А самый первый читатель – это редактор – царь и бог, но в то же время, как утверждает автор: «Отношения редактора и автора всегда являются чем-то вроде взаимного паразитирования». Редактор зависит от писателя. Не об этом ли «симбиозе» повесть Кинга?

Изменение сознания. Изменённое сознание. Творческий процесс. Гениальность… Вот ещё один из уровней «Пули». Чем творческая личность готова расплачиваться за свои гениальные шедевры? А такие ли уж они гениальные-то на самом деле? Кто об этом может судить объективно? Такая же личность с изменённым сознанием?.. Как же легко нам, обычным людям, «свернуть мозги набекрень»!

А вот ещё. Технологии. Технологический прогресс. Радиоактивность. Радиоактивные отходы. Электрическая энергия. А теперь уже и другие виды энергии… Кто кого покоряет? Человек – природу? Лично я в этом не уверена. Это тоже один из уровней для размышления в «Пуле».

Ну, и, конечно же, уровень «необъяснимого»: проблемы психиатрии.

«Эта Старая Черная Магия» – пел Фрэнк Синатра. Кинг удачно подобрал фон для сцены, которую трудно «переварить», не сойдя при этом с ума … Вдумчивый, пытливый и многоопытный читатель, несомненно, сумеет абстрагироваться и найдёт объяснение магии, которая поразила Хенри Уилсона.

Ещё более невероятная магическая финальная кровавая сцена с Рэги Торпом…

Литературная магия … Это и есть Блуждающая пуля для читателя. Следует помнить об этом, особенно читая Кинга и всех остальных авторов тоже, – пусть уж лучше она пройдёт по касательной, не произведя серьёзных разрушений. Но это уже зависит от читателя… От его психики, опыта, знаний ... Получать от художественной литературы то, что хочешь получать, не забывая при этом о коварстве блуждающей пули: «…в выборе того, во что верить, я позволяю своей фантазии, так сказать, немного поблуждать».

Что же касается пишущих книги, то они также должны уметь отделять себя от «чёрной ночи вокруг»: не ровён час попадут под блуждающую пулю…

P.S.
На мой взгляд, перевод ключевого понятия – «блуждающая пуля» у Алексея Медведева лучше, чем «гибкая пуля» у других. Блуждающая – характеризует движение. Гибкая – свойство материала, из которого выполнено изделие.

P.S. P.S.
И входит в мой мир тесный
Форнит в башмаках рваных.
Прошу его – дай песню!
А он говорит – рано.
Бывает, он смел и светел,
Бывает, что все иначе –
Он злится на всех на свете,
Он пьет до соплей и плачет,
Но – дунет ветрами злыми –
Он снова спешит на помощь,
Я помню его имя,
Надеюсь, и ты вспомнишь.
(Олег Медведев. «Форнит»)

P.S. P.S. P.S.
Форнит – фантастическое существо, похожее на эльфа – фантазия Стивена Кинга из «Баллады о блуждающей пуле». Форнит живёт в пишущей машинке и даёт писателю, подобно музе, вдохновение.

Форнус – волшебное вещество – порошок счастья, который с помощью бесшумного ружья распыляет форнит.

Думаю «Отклонение от нормы» более подходящее название для этой книги, потому что в созданном Джоном Уиндом мире, всё что является «отклонением» подлежит уничтожению. Будь то растения, животные и даже люди. Вот он мир будущего, который пережив ядерную катастрофу, начал новую жизнь с уничтожения. Или продолжил. И всё это под благим предлогом веры, чистоты крови и борьбы с мутациями, против греха и скверны. Вот только как в этом мире выжить подросткам, которые умеют общаться друг с другом мысленно?

Вообще, после этой книги появляется много размышлений о том, что такое норма, кем и как она устанавливается и как быть тем и с теми кто от неё отличается. Так же снова встает вопрос о счастье одного против благополучия многих. Но для меня он так и остается без ответа. Потому что невозможно оценить жизнь, даже одного человека.

В целом, эта книга не зацепила бы меня так сильно, если бы не один спор в сети на тему ЛГБТ, где я столкнулась с восхитительным «аргументом»: «Большинство на то и большинство, что оно всегда право. Соответственно тем, кто отличается среди нас не место». Эта фраза заключает в себе весь конфликт книги. Печально, что спустя почти сто лет ничего не изменилось. Живя в своем толерантном «мирке», я совершенно забыла, что в головах некоторых людей всё ещё сидит подобная ересь и никакие книги им уже не помогут. Да здравствует фанатизм и вера в собственную исключительность.
В целом, смысловая нагрузка оказалась настолько мощной (для меня), что всё недочеты в повествовании и сюжете ушли на второй план. Этот роман стоит прочесть хотя бы ради того, что бы не забывать о человечности и том, что все мы разные и все имеем право на жизнь. Хорошую и свободную жизнь.
Всем добра. И давайте уже жить дружно!

В который раз замечаю, какими сюжетно простыми и часто даже предсказуемыми кажутся старые фантастические произведения по сравнению с современными, как всё происходящее строится вокруг пары идей или мыслей и какими топорными и часто даже плоскими выглядят персонажи. Уиндем не особо-то заморачивался описанием мира, в котором живет Дэвид Строрм и его друзья, он почти ничего не говорит о Каре или о том, как именно появились "Откровения" Никольсона, которые регламентируют понятие Нормы и что конкретно в нём написано (кроме буквально одного абзаца). Зато он много времени уделяет мыслям маленького мальчика, который однажды понимает, что у него есть то, что отличает его от большинства и это что-то однажды может погубить не только его самого, но и близких ему людей. Конечно же, повествование тут немного рваное - каким-то эпизодам придаётся значение, и они описываются довольно подробно, какие-то, напротив, описаны буквально парой предложений, но всё это создаёт ощущение воспоминаний. Субъективно мне не очень понравился конец, впрочем как и дама из Селандии - она действительно показалась мне слегка заносчивой.

Но все ли перемены одинаково полезны?

Я читала много антиутопий. Всяких разных.
Всем известную классику – 1984 Оруэлла, Мы Замятина, Котлован Платонова – я разбавляла менее известными антиутопиями Бёрджесса ( Сумасшедшее семя ), Форстера ( Машина останавливается ) и др. И в каждой находила что-то общее.

В любой антиутопии есть ограниченное рамками место и населяющие его герои (время размыто, но чаще всего предполагается, что это будущее). В романе Уиндема место – это посёлок, населённый фанатиками, живущими в соответствии с догмами и чтущими Норму. Отклонение от Нормы — это тяжкое преступление. Что есть Норма? Образ и подобие Господа, а всё, что не соответствует ей — это богопротивные монстры, исчадия ада. Любые несоответствия Норме уничтожаются: поля выжигают, домашних животных убивают, людей стерилизуют и изгоняют за пределы священного пятна. Ничего не должно пачкать чистоту посёлка.
Но кто и когда закрепил это понятие нормы? Почему пять пальцев на ноге угодны Господу, а шесть уже являются отклонением? Почему ровный помидор есть можно, а кривой нужно сжигать? Проблема религии: никто не знает, когда и кто написал догматы, которым отчего-то нужно следовать. Более того, дядя главного героя рассказывает про дальние страны, где люди с четырьмя руками считают себя единственными правильными потомками древних. Каждый чтит своих богов, считая их единственно возможными.
Роман вышел в 1955, спустя 10 лет после окончания Второй мировой. Естественно, чистота расы — отсылка к арийским воззрениям. А различные отклонения людей — лишние пальцы на ногах, худощавость (синдром Марфана?) и животных — гигантизм и прочие мутации могут быть результатами ядерного взрыва.
Другие переводы романа — «Куколки», «Хризалиды» (англ. The Chrysalids). Конечно, смысл названия в оригинале не лежит на поверхности. В конце появляются странные персонажи, убивающие людей паутиной-коконом. Но я всё же думаю, что хризалиды — это не о них. Куколка – это будущая прекрасная бабочка, хрупкая и летящая на свет. Это про главных героев, одарённых ребят, мчащихся навстречу лучшей жизни, рвущих эти канаты, эту мерзкую связь с родичами-фанатиками.

Только на уровне своих эмоций могу сказать, что роман достойный. Мною, как читателю, избегающему жанр фантастики, не понимающей этот жанр литературы, не относящейся к нему серьезно, был брошен вызов самой себе, и я осталась крайне довольной. Более того, произведение мне показалось настолько глубоким, что рассуждая о нем, критикуя, анализируя, можно написать как минимум такую же по объёму книгу. Автор в середине прошлого века затронул вопросы, актуальные по сей день. Простыми словами автор напоминает, что кто-то, даже не такой, как ты, имеет такие же, аналогичные права в этой жизни. Никто не в праве делать изгоем подобного себе, пусть и с шестью пальцами на ноге. Более того, никто не имеет права решать за Бога, кому жить, а кому изгнанным из общества или стертым с лица земли.
Книга поистине заслуживает внимания.
Также произведение можно отнести и к жанру психологического романа, ведь Уиндем уделял много внимания душевной составляющей рассказчика.

• Отклонение от нормы, вроде лишних пальцев на ногах, пугает и вызывает отвращение. Но гениальность, например – тоже отклонение от нормы.
• Жизнь – это перемены. Но так устроен человек, что перемены пугают его, особенно если слишком малое вокруг остается неизменным.
• Неплохо бы иногда подвергать сомнению и проверять на прочность свои идеалы. Иначе превратишься в слепого фанатика.
• Динамичная и довольно философская история. С одной стороны, есть четкое понимание, кто из персонажей прав и кто тут злодей, но с другой – финал не показался мне таким уж однозначным.

Рекс Стаут «Всех, кроме пса, – в полицию!»
в другом переводе "Умри как собака"

Попасть в крупные неприятности можно всего лишь оказавшись не в то время и не в том месте. Именно это и произошло с обаятельным и находчивым Арчи Гудвином – незаменимым помощником легендарного Ниро Вульфа. В надежде обменять свой любимый плащ, который их посетитель писатель Филипп Кампф в спешке прихватил с собой, Арчи под проливным дождем прибывает к нужному дому и с удивлением узнает о том, что их несостоявшийся клиент был жестоко убит. Полицию конечно-же не обрадовало весьма подозрительное появление неунывающего секретаря на месте преступления, но что еще хуже, за ним еще и увязался черный лабрадор убитого, который таким образом попал в знаменитый особняк из красного кирпича на 35-й Западной улице в Нью-Йорке. И хотя вопреки ожиданиям, Ниро Вульф похвалил способности псa и даже разрешил оставить его на время, полицейские чины уверены в том, что пес является важной уликой и поможет раскрыть убийство, а значит его нужно вернуть. Знаменитому сыщику остается только один выход – самому начать расследование...Наверное я пристрастна, но каждый раз беря в руки томик Рекса Стаута я твердо убеждена в том, что в очередной раз получу увлекательные словесные перепалки главных героев, подчерпну уйму информации об уходе и разведении орхидей, полакомлюсь вкусными блюдами повара-виртуоза Фрица и конечно-же приму участие в увлекательном расследовании, которое на сей раз кроме всего прочего к радости Арчи выявило роковую красотку, вскружившую голову сразу четырем мужчинам, так или иначе причастных к происходящему. Впрочем, в конечном итоге благодаря одной незначительной детали все встанет на свои места, изворотливый убийца будет разоблачен, Арчи обзаведется новым плащом, а Ниро новым четвероногим другом, который надо полагать еще установит собственные порядки в родных стенах гениального сыщика...

События в романе Джона Уиндема «Куколки» происходят в далеком будущем, когда большая часть планеты и ее населения были уничтожены. Потомки тех, кто выжил, прошли через долгий темный период хаоса и неопределенности и лишь постепенно восстанавливают структуры цивилизации. Сельское хозяйство составляет основу жизни и экономики общества. Им мало что известно о мире далекого прошлого, за исключением того, что произошло какое-то катастрофическое событие, которое положило конец цивилизации тех, кого они называют «Старыми людьми».

Вакуум знаний о причинах и связанных с этим последствиях породил глубоко укоренившийся страх перед мутантом и вечная охота на ведьм за любое отклонение от «нормы» ведется непримиримо. А потому люди практикуют евгенику. Аномальные посевы уничтожаются, мутированные животные подвергаются забою. Для людей, с видимыми отклонениями от изначального Творения или «истинного образа», одно из самых распространенных наказаний — изгнание из города и принуждение жить среди других мутантов в дикой местности, известной своей опасной непредсказуемостью. За всем этим тщательно следит само государство через инспекторов, и церковь, посредством общинных старост.

Обо все этом мы узнаем из рассказа Дэвида, мальчика, чья семья живет в фермерской деревне. Однажды он знакомится с девочкой Софи. С виду она совсем нормальная, но позже выясняется тот факт, что у нее шесть пальцев на ногах. Обнаруженная мутация вынуждает семью девочки бежать, опасаясь тяжких последствий. Но и у Дэвида есть темные тайны. Ему снятся незнакомые города, самолеты и безлошадные повозки. Кроме того Дэвид, как и его кузина Розалинда и еще несколько подростков из округи обладают телепатическими способностями и общаются между собой, проецируя в уме образы, эмоции и воспоминания. Это не типично видимое отклонение, но Дэвид и остальные знают, что лучше все хранить в секрете дабы избежать подозрений и не накликать беду. Но риск всегда присутствует и давит на них все тяжелее по мере взросления. Он становится угрожающим после рождения Петры, сестры Дэвида, у которой обнаруживаются сильные и почти неконтролируемые телепатические способности. В конечном итоге стражи порядка выходят на след подростков. Двух членов группы задерживают, пытают, чтобы получить информацию об остальных, а Дэвид, его кузина Розалинда и Петра спасаются бегством и укрываются на время среди мутантов. Единственная их надежда - спасательная группа научно развитых телепатов из Новой Зеландии, с которыми связалась Петра.

Роман «Куколки» представляет исследование эффекта, который может иметь фанатизм, когда он овладевает обществом. Несмотря на то, какая бы основа для такого развития изначально ни существовала это неизбежно приводит к ограничениям в поведении и мышлении, которые тормозят рост и развитие общества. Автор так же четко дает понять, что интеллектуальная свобода снижается – иногда значительно – во времена катаклизмов. И тогда люди реагируют на насильственные события или даже только на предполагаемые угрозы тем, что охотно жертвуют своей свободой выражения и мнения в обмен на кажущуюся безопасность режимов. Возникают течения в поддержку правительственных ограничений, когда напуганное большинство активно и агрессивно запугивает и принуждает любого, кто рискует выйти за рамки норм, характеризуя таких людей как опасных, которых необходимо устранить любой ценой.

И хотя конец романа не совсем счастливый – новозеландцы в некотором смысле такие же жестокие евгеники, как и местные фундаменталисты, однако книга в конечном итоге предлагает сочетание проблеска надежды и призыва к оружию: Разумные люди могут и должны дать отпор тьме.