Цитаты из книги Трилогия

...только бы мне вот Силу да Случай, да я таким бы взяточником стал, что с мертвого снял бы шкуру.

Я вас на дне помойной ямы достану, чтобы сказать вам, что́ вы: свинья…

Народ все голь, живет хищением; любого возьмите: получает он от царя тысячу, проживает пять, да еще нажить хочет.

Было на землю нашу три нашествия: набегали татары, находил француз, а теперь чиновники облегли; а земля наша что? и смотреть жалостно: проболела до костей, прогнила насквозь! продана в судах, пропита в кабаках, и лежит она на большой степи неумытая, рогожей укрытая, с перепою слабая.

Нет на свете справедливости, нет и сострадания: гнетет сильный слабого, объедает сытый голодного, обирает богатый бедного.

О женщины! Что вам, женщины, нужно? желтые нужны перчатки, лаковые сапоги, бакенбарды чтоб войлоком стояли и побольше трескотни!

Матушка! ведь у людей дури много – всего не переймете!..

Где и какое зло – вот вопрос. Вот, например, подлость и мошенничество в сермяге, в худом сюртучишке подьячего жалки, гадки, да неопасны. Вот страшно, когда подлость в тонком фраке… в белых перчатках… чужим добром сытая… катит на рысаках, раскланивается в обществе, входит в честный дом, на дуван подымает честь… спокойствие!.. все!.. Вот что страшно!

"... в свете все так: кто глуп, тот и добр; у кого зубов нет, тот хвостом вертит...".

"Ну кто нынче не играет? Нынче все играют".

"... у вас что порядочный человек вечер делает, что купчиху замуж отдают - все равно".

"А?.. он говорит: нет денег! Врёт!.. В каждом доме есть деньги... непременно есть... надо только знать, где они... где лежат... (задумывается и шевелит пальцами) гм! где лежат... где лежат...".

Атуева. Бог с вами, мой отец! а вы уж лучше перестаньте о людях дурное говорить. Таков свет, батюшка: хороши вы, так скажут, что не в меру глуп; богаты – урод; умны – объявят негодяем или чем и краше того. Таков уж свет.

Атуева. Мне с вами надо словечко сказать: вы останьтесь. Муромский. Во! теперь останьтесь. Что я вам как пешка дался: то ступай, то не езди.

Атуева. ...Я вам говорю, сударь: у всех людей так... Муромский. Матушка! ведь у людей дури много – всего не переймёте!..

Муромский. Я их знаю: им только повадку дай – копейки платить не будут... (Идёт к двери и кричит.) Кондратий! Слышишь?...Ты Акиму-то напиши. Я и его в изделье упеку. Он чего смотрит? Брюхо-то ростит! Брюхо на прибыль, а оброк на убыль – порядок известный...

Муромский. Ну что вы? Вот тащит меня ваш Михаил Васильич на бег. Ну что мне там делать? До рысаков я не охотник. Атуева. Ну что ж? Вы хоть людей посмотрите. Муромский. Каких людей? лошадей едем смотреть, а не людей. Атуева. Что это, Пётр Константиныч, ничего вы не знаете! Там теперь весь бомонд.

Муромский. Матушка! ...Ну что вы тут наставили! (показывает на вазу с карточками) какую кружку? какое благо собираете? Атуева. Это?.. Визитные карточки. Муромский (покачав головою). Поголовный список тараторок, болтунов... Атуева. Визитные-то карточки? Муромский. Праздношатаек, подбродяг всесветных, людей, которые, как бухарцы какие, слоняются день-деньской из дому в дом и таскают сор всякий, да не на сапогах, а на языке. Атуева. Это светские люди? Муромский. Да!

Тарелкин. Что это, дружище, все у вас воры да грабители; - не сломили бы они вам шею? Шило. У меня, сударь, шеи нет, а голова есть - так не страшно. Вот у кого головы нет, а шея есть - ну тому рисково. Тарелкин. Вот кунсткамера какая! Шило. А вы заприметили, в кунсткамере есть животные, у которых все тело - шея; вот их-то пресмыкающимися и зовут. Тарелкин (отходит и в сторону). Собака.