Цитаты из книги Süü on tähtedel

Настоящие герои - это не те, кто действует; настоящие герои - это те, кто всё замечает.

Люди говорят о мужестве раковых больных, и я не отрицаю это мужество. Меня и кололи, и резали, и травили годами, а я все ковыляю. Но не впадайте в заблуждение: в тот момент я была бы искренне рада умереть.

- Я не нуждаюсь в вашей жалости, - сказала я.

• Как все больные дети, - бесстрастно заявил он, - ты говоришь, что не нуждаешься в жалости, тогда как от нее зависит само твое существование.

Дети с онкологией по сути своей - побочные эффекты безжалостной мутации, за счет которой жизнь на Земле так разнообразна.

Чертовски трудно сохранять достоинство, когда восходящее солнце слишком ярко в твоих угасающих глазах

Я хороший человек, но хреновый писатель. Ты хреновый человек, но писатель хороший.

Деревянная табличка над дверью с гравировкой курсивом «Дом там, где сердце» оказалась лишь началом: подобными изречениями пестрел весь дом. «Хороших друзей трудно сыскать и невозможно забыть», — заверяла настенная вешалка. «Настоящая любовь рождается в трудные времена»

Вера в рай у меня всегда ассоциировалась с некой умственной незадействованностью.

— Значит, пару дней ты проспала, — начала Элисон. — Хм, что же ты пропустила… Знаменитости принимали наркотики, политики ссорились, другие знаменитости надели бикини, обнажившие несовершенство их тел. Одни команды выиграли матчи, другие проиграли. — Я улыбнулась. — Нельзя просто так от всего исчезать, Хейзел. Ты много пропускаешь.

Если вы читали буклет, сайт или статью, посвященную раку, вы знаете, что авторы называют депрессию одним из побочных эффектов онкологии. На самом деле депрессия не побочный эффект рака. Депрессия — побочный эффект умирания (рак тоже побочный эффект умирания. Да и вообще в эту категорию можно отнести практически все).

— Один из симптомов депрессии — это отсутствие интереса к активности.

Наконец, я решила, что лучшей стратегией было уставиться в ответ. В конце концов, мальчики не обладают монополией на Дело по производству взглядов

— Ты такой красивый, — сказала я, не отпуская его ноги. — Я начинаю думать, что ты фетишистка ампути, — ответил он, целуя меня. Я рассмеялась. — Я фетишистка Огастуса Уотерса, — сказала я.

Наконец мы стали смотреть «Топ-модель». Папа изо всех сил старался не умереть от скуки и путал, кто из девушек кто, часто спрашивая: — Она нам нравится? — Нет, нет, — отвечала мама. — Анастейшу мы не любим. Нам нравится Антония, другая блондинка. — Да они все высокие и ужасные, — отозвался папа. — Извини, что не отличаю одну от другой. — Папа потянулся через меня и взял маму за руку.

— Знаешь, как в этом доме делают скотч с водой? — Нет, сэр, — ответил Гас. — Мы наливаем скотч в бокал, призываем мысль о воде и смешиваем реальный скотч с абстрактной идеей воды.

Я уверяла, что мне полагается большая часть чемодана, потому что без меня и моего рака мы вообще никогда не попали бы в Амстердам. Мама возражала, что она вдвое крупнее меня и ей требуется физически больше ткани, чтобы прикрыть наготу, поэтому претендовала минимум на две трети чемоданной площади.

Целовать кого-то за бесплатную поездку слегка напоминает проституцию, а я должна признаться: не считая себя особенно хорошим человеком, все же не предполагала, что первые шаги на романтической почве станут у меня продажными.