Цитаты из книги Арифметика убийства

В этот самый момент прибыл оркестр. … <…> … Больше всего их интересовало, где им расположиться. На это Раскин заявил руководителю оркестра – маленькому человечку с усами Гитлера – что он может расположиться на дне Мертвого моря, но это потом, а сейчас пусть они убираются отсюда подобру-поздорову, потому что, черт побери, он не заказывал никакого оркестра!

... все было именно так, как это и должно быть в молодости, когда мы сами были этой молодостью, светились ею, счастливые и юные.

... его легко разыскать в баре под названием “Конец пути”, там Карелла с Эрнандесом и нашли его в половине двенадцатого в тот же день. “Конец пути” просто удивительно оправдывал свое название, ибо для большинства его завсегдатаев он и вправду оказывался концом пути. Публика здесь была в помятых и засаленных костюмах неопределенного цвета. Почти все сидели в головных уборах, всем было алкогольза пятьдесят, и у всех были красные носы и слезящиеся глаза хронических алкоголиков.

Он был счастливым обладателем нескольких лавок и мастерских готового платья, а также двухсот десяти фунтов живого веса, которые не очень равномерно распределялись на шести футах двух дюймах его тела и, кроме того, были втиснуты в настоящее время в светло-голубой летний костюм.

Но самое ужасное заключалось в том, что его фирма издавала множество учебников по математике. Именно поэтому у Джеффри Темблина была не одна, а три язвы желудка.

— Убили через запертую дверь?
— Они убьют через шестидюймовую броню  Придумают способ. Было бы завещание, а способ найдется.

— Абсолютно невероятно [...] Если эта сумасшедшая и в самом деле сидит там с револьвером и бутылкой нитроглицерина, как же, черт побери, этот твой детектив изловчился напечатать свой текст и выбросить его на улицу? Этого не может быть...

Список правонарушений в досье Фрэнка Доджа был длиной с руку Вирджинии, но все равно он был человеком ее мечты, а с любовью, как известно, не спорят.

Джоффри Тамблин никогда не называл свою работу «издательским делом» или как-то еще в этом роде, а только «рэкетом» и он ненавидел свой «рэкет» всей душой...

— Нитроглицерин настоящий?
— Вполне.
— Как докажешь?
— Никак. Хотя, конечно, если кому-то очень хочется, могу и доказать...

... Хоуз с удивлением узнал, что парни из 87-го неуклонно придерживаются одного принципа [...] принцип этот именовался справедливостью. [...] Они и не думали отождествлять с преступниками всех без разбору [...] Хоуз быстро понял, до чего непросто соблюдать это правило, когда изо дня в день встречаешься лицом к лицу с насилием и безвременной смертью.

... Никто из них не строил себе трущоб. Наоборот, сама атмосфера трущоб привлекала сюда иммигрантов...

— [...] в чем беда нашей цивилизации — слишком много ненависти...

Как глупо, – думал Коттон Хоуз, – что самые уважаемые в этом реальном мире люди – художники, режиссеры, писатели, актеры, все те, чьей единственной целью является развлечение остального человечества. Создается впечатление, что действительно живет только крошечная часть людей. Но и эти люди живут по-настоящему только до тех пор, пока играют отведенные им роли в мире фантазии. Остальное же человечество наблюдает за игрой. Остальное человечество – простые зрители.