Цитаты из книги Сирена

В легком ветерке, поднятом мопедом, я чувствовала себя живой и старалась навсегда запечатлеть в памяти обуревавшие меня чувства.

«Я хочу остаться с тобой навсегда, – подумала я. – Я люблю тебя. Люблю так, как никого не любила. Я сделаю для тебя все, что пожелаешь».

Один поцелуй вел к другому. Незаметным усилием Акинли раздвинул мои губы, и я ощутила во рту его дыхание. Он тихо застонал. Звук подействовал на меня как небольшое землетрясение. Повинуясь пробегающей по телу дрожи, я теснее прижалась к нему. Наши языки нашли дорогу друг к другу. Я растеряла все доводы, которые могли бы остановить меня.

Он притянул меня к себе, совсем как утром, будто хотел защитить от всего на свете. Должно быть, я притворялась не так хорошо, как считала, если Акинли так легко разглядел мое волнение. Его руки обернулись вокруг меня несокрушимым щитом, и все тревоги растворились в темноте ночи. Я больше не различала их цветов и очертаний. Я видела только Акинли.

Я счастливо улыбнулась, глядя ему в глаза. Больше всего на свете мне хотелось не разлучаться с ним. Я бы загадывала это желание на свечках, падающих звездах и ромашках. Но мне пришлось признать, что желание несбыточное. Если ему не суждено исполниться, то чего еще мне хочется больше всего на свете? Я прикрыла глаза и подумала о более реальном.

Мне хотелось сказать Акинли, что я счастлива. Жалко, что я не могла произнести этого вслух, но нельзя позволить подобным мелочам омрачить первое в жизни свидание.

В этот краткий миг я была там, где хотела быть, и делала то, о чем мечтала, с тем, с кем хотела. Приходилось ли мне хоть раз в жизни самостоятельно принимать подобные решения? Или я постоянно ощущала ограничения, наложенные семьей, а позже Океан?

Многие годы я носилась по морю и считала, что понимаю ту радость, что чувствуют рыбы, дельфины и акулы, плавая в открытых водах.

Акинли принялся поглаживать руль, и я последовала его примеру. Он рассмеялся:– Ты самая покладистая девушка, которую мне доводилось видеть.Я? Покладистая? Я жила в неведомом для него мире постоянного стресса. Это он спокойный и покладистый. Видимо, эти черты невольно передались и мне.

Машинами меня было не удивить. Ничто не могло сравниться с поездками, которые мы устраивали с сестрами. Пройтись я тоже любила, но редко носила каблуки. Что, если я начну спотыкаться? С одной стороны, Акинли может понести меня на руках. Тут я совсем не возражала. С другой – вдруг он решит, что я всегда такая неуклюжая?

Красный цвет хорошо сочетался с моими каштановыми волосами и карими глазами. Даже в пенных платьях я никогда не чувствовала себя более сексуальной.

Суток не прошло, как я мечтала умереть, лишь бы наконец-то остановить идущую в голове битву. Я эгоистично считала, будто стала единственным человеком, кто ощутил эту боль. Но я ошибалась. Передо мной сидел обычный парень, ведущий нормальную жизнь, и он чувствовал то же самое.

И он не виноват. Не виноват в том, что выжил. И я не виновата, что выжила.

Я давно замечала, что некоторые женщины с самого детства обладают материнскими инстинктами. Я видела, как маленькие девочки охраняют котят с яростью тигриц – с самого рождения они чувствуют, что должны защищать тех, кто находится под их опекой.

Меня переполняли противоречивые чувства. Горе и радость, любовь и ненависть бушевали в сердце одновременно.

Мир старился на моих глазах, а мне пока так и не довелось стать его частью. В душе я по-прежнему оставалась девочкой на пороге взрослой жизни.

Этих детей было так легко любить. Многих из них просто не замечали, и я недоумевала, почему люди не видят, как прекрасен каждый ребенок?

На каждой работе меня обожали. Я подходила к ней с радостью, дружелюбием и явной симпатией к детям. И каким-то чудом дети отвечали мне взаимностью!

Среди детей, полностью защищенных от самой опасной моей черты, я обрела покой. Тогда я считала, что уже никогда не смогу стать счастливее.

Элизабет нравилось шокировать людей. В первый день она сумела застать нас с Миакой врасплох не менее десятка раз. Но и дома она составляла в скребл ругательства, когда играла с матерью и друзьями. Все, что вызывало у окружающих пораженные взгляды, ее забавляло.