Отзывы о книге Ортодоксия

Честно говоря, я боялся читать Честертона. Ходил вокруг да около, стараясь избежать с ним знакомства. Отчасти из-за страха, что его работы чересчур заумные и для меня сверхтяжелые, а отчасти из-за предчувствия, что это очередная философия поиска истины. И вновь первое впечатление оказалось обманчивым.

Не могу назвать эту книгу лёгким чтивом, нет. С первых строк понимаешь, что у тебя в руках серьёзная вещь. Очень понравилась манера изложения. Словно присутствуешь на лекции очень интересного и талантливого преподавателя, который к тому же является незаурядным, местами веселым, рассказчиком (редкое сочетание). Здесь вы не найдете нравоучений, догматики, многочисленных отсылок к исследовательским трудам ученых и богословов, это не скучный богословско-философский трактат, не кропотливый, и от того не менее скучный, научный труд. Всего этого нет в этой книге. Это скорее беседа. Да, именно так. Беседы о материализме, детерминизме, ницшеанстве, агностицизме, стоицизме, пантеизме… Вместе с Честертоном читатель будет искать доказательства христианских тезисов, отказавшись от "слепой веры", а также увидит глазами автора всю сложность, красоту и парадоксальность христианства.

Зачастую среди православных можно встретить мнение, что Честертон (а также Льюис) слишком "католичен". Считаю, это мнение ошибочным. Апологетика Честертона, по крайней мере в этой книге, не вписывается в конфессиональные рамки (даже не смотря на то, что католический акцент присутствует) – она общехристианская. Тонкий английский юмор и живая манера изложения делают эту книгу очень привлекательной для неспешного, вдумчивого чтения. Прочитать её на одном дыхании не получится. Придется останавливаться и обдумывать сказанное автором.

Для меня эта книга стала беседой с гениальным апологетом христианства. Где-то я с ним спорил, чаще задумывался, реже не соглашался. После прочтения стало очевидно, что для Честертона христианство не унылая минорная религия, а радостный "приключенческий роман". Как хороший чай или вино оставляет после себя яркое и долгое послевкусие. Мне понравилось.

P.S. Для тех, кто будет покупать печатный вариант, обращайте внимание на "качество сборки" книги. Мой экземпляр оказался бракованным. Отсутствуют страницы 145-176. Вместо них вклеены дубликаты страниц 129-144. Иными словами, пропущены полторы главы, которые пришлось читать на электронном ридере. И это всё не считая пунктуационных и смысловых ошибок, а также несовпадений нумерации страниц с содержанием. Очень неприятная ситуация, особенно если учитывать то, что ждал я эту книгу больше двух месяцев.

Честертон необычный автор. Европеец до мозга костей, современник золотого века европейской культуры, англичанин времен викторианской и эдвардианской эпох, интеллектуал, участвовавший в дружеских спорах с Б. Шоу, Г. Уэллсом, Б. Расселом, популярный журналист, писатель, и открыто исповедующий веру христианин. Говорю "Честертон" и возникают имена Киплинга, Конан Дойля, О.Уальда, не говоря уже о Л.Кэролле, К.Льюисе, Д.Толкине и др. Сродни блестящему окружению, в блестящем стиле написал "Ортодоксию" - смело, остроумно, в ярком полемическом стиле. Честертон пишет о материализме, агностицизме, ницшеанстве, солипсизме, стоицизме, пантеизме с позиций христианства, а значит, своих позиций, а это всегда нелегко. В 1908 году аббревиатура на британских монетах FID DEF - защитник веры, относящаяся к британскому монарху, еще что-то значила, в 1925 году, когда написан "Вечный человек", это уже было менее комильфотно.

Честертон попытался передать красоту, сложность и парадоксальность христианского мировоззрения, показать принципы, пронизывающие богословие, примиряющие, казалось бы противоположные понятия в нем. Много неожиданных, интересных и современных мыслей о природе человека, о политике и религии, философии и морали, семье и патриотизме. И через всю книгу проходят радость и восхищение Честертона от открывшихся ему устройств мироздания.

Я правильно чувствовал, что алый цвет роз — как выбор: его выбрал Бог. Я чувствовал: Вселенная не пуста и безгранична, а уютна и драгоценна; так и есть — всякое творение драгоценно и мало для творца, звезды малы и милы для Бога, как бриллианты для ювелира. Я чувствовал: все хорошее на свете надо хранить, как хранил Робинзон то, что осталось после бури. И тут есть отголосок истины — ведь мы спаслись, когда золотой корабль пошел ко дну до начала времен .

Честертон назвал книгу беспорядочной. Получилась книга-шкатулка, которую, конечно же, советую открыть.

Эту книгу я захотел прочитать около года назад по наводке одного из знакомых. О времени, потраченном на прочтение, совершенно не жалею, открыл для себя нового автора. Безусловно, Честертон сейчас в моем представлении наилучший из известных мне апологетов христианства (а именно апологии христианства книга и посвящена), мне кажется, русскоязычным читателям он незаслуженно мало знаком. Кроме того, это один из самых интеллектуально развитых и развивающих авторов из числа всех писателей, которых я когда-либо читал. При беглом чтении его мысль почти всегда полностью мной не улавливается, нужно останавливаться, вдумываться, возвращаться, осмысливать. Автор, который учит думать. Очень и очень подкупила особенная трактовка христианства как исключительно радостной религии - именно этого, мне кажется, не хватает славянскому христианскому миру с его вековечным минором. Однозначно книгу рекомендую!

А какая здесь шикарная концовка (пишу через шесть лет после прочтения, надеюсь, ни с чем не путаю), вспоминаю ее время от времени и иногда цитирую (про мир как палату больного, в которую врач входит на цыпочках - т.е. Бог пока что не выказывает при нас всю свою радость, п.ч. мы больны, если правильно идею запомнил).

Несколько лет назад (это было в воскресенье) меня остановила на улице женщина и спросила, что важнее — верить в Бога или знать о Нем. Я ответила ей, что как раз иду с православной литургии, и она больше не стала задавать вопросов. Миссионеры разбираются в таких делах, даже есть мнение: православные скорее принимают на веру, в других христианских конфессиях — скорее стремятся познать. Я вспомнила об этом случае, когда читала «Ортодоксию». А читала с удовольствием, заметив нечто особенное: Честертон настолько сильно верит, что ищет доказательств. Он как-то сумел обосновать веру — самое нелогичное и самое безусловное чувство из всех, какие только бывают (кроме любви разве что). И, кажется, это первая из прочитанных мной книг, в которой автор отвечает на вопрос, ЧТО христианство делает, а не на вопрос, КАКОЕ оно. Причем очень наглядно отвечает, в образах.

Подать сюда коня! Да покрепче!

Если вы откроете толковый словарь живого великорусского языка, составленный Владимиром Ивановичем Далем, на букве "Р", то где-то между"рычагом" и "рыхнуться" вы найдете звучное "рыцарь". Четвертым или пятым значением значится прямо:

"Г. К. Честертон"

Ходят, правда, слухи, что из новых изданий словаря мистер Ч. бесцеремонно вычеркнут, - мало ли у него врагов в наш век? - но счастливые обладатели раритетных букинистических экземпляров могут аккуратно подчеркнуть милую сердцу фамилию и временами любоваться на конструкцию из причудливых загогулин, которые мы зовем буквами, вытянувшихся, как на постаменте, на идеально прямой линии черного как ночь графитового следа.

Это я, конечно, отвлекся - прошу меня простить.

Честертон у меня ассоциируется с рыцарством в лучших его проявлениях, когда я вижу фотографии Гилберта, мне все время кажется, что за кадром (или под кадром, если фото демонстрирует писателя не целиком) топчется рыцарский конь с цветастой попоной и гербами на мощных боках, а где-то в углу стоят у стены меч, щит и копье.

Нужны нам такие люди, нужны. В то время, как Христианство у основной массы внерелигиозных обывателей ассоциируется исключительно с танцующими баптистскими тинейджерами, не сводящими с лица дежурной улыбки, и хмурыми православными бабушками в платочках (честь им и хвала - бабушкам), осаждающими предрассветные автобусы, (не буду говорить, с чем сегодня ассоциируется у простого народа католичество) - в это самое время Честертон открывает человечеству тайну живой веры, которая и горами двигает, и в бой ведет. Тучный англичанин рассказывает, чем христианская бесстрастность отличается от буддийского безразличия, что противопоставить гидре материализма, уныло волочащей свои головы по вымощенной мостовой, и с какой тональностью смеяться в лицо тем, кто называет Христианство "религией рабов".

Да, Честертон жив до неприличия, он прямо весь пышет этой самой жизнью, каждый волосок его усов сияет самой искренней убежденностью в своей правоте, самой пламенной жаждой жить, дышать, сражаться, любить и петь. Думаю, воздух вокруг этого джентельмена был наэлектризован до такой степени, что в радиусе двух-трех метров можно было бы мобильники заряжать, существуй они в то время.

В книге Ч. подробно описывает становление своих взглядов - мы видим, как он встает с колен, стряхивает с себя предрассудки, замешанные на настроениях эпохи и тщеславии недюжинного ума, распрямляется во весь свой рост и, подпирая головой облака, начинает свое шествие по этому миру. Уверенными движениями рук расталкивая галдящую толпу "прогрессивных" проповедников, Честертон походя дискутирует с Ницше и Толстым, удивляется тому, насколько альтруистична по своей сути проповедь эгоизма, и предостерегает нас от излишнего упования на логику - берегите свои головы, что называется. В какой-то момент усатый богатырь, ухватившись за небесную твердь, подтягивается и садится на луну - и с луны, дымя сигарой (он ведь курил?), продолжает вещать о том, что в христианстве сошлись и соприкоснулись самые крайние крайности, что соприкосновение это как бы намекает на внеземную природу библейского учения - бо на земле огонь и лед плотно не соседствуют, а если и пытаются, то без особенного успеха.

Ах, и как же замечательно, что такой человечище родился в Англии - он, кажется, вобрал в себя все чисто английское остроумие, все изящество английской речи, всю колкость и точность английской интонации - каждая вторая его мысль заключена в совершенную форму. Таких остроумных людей на весь литературный мир найдется с сотню - не более.

Если вы вдруг хотите понять, что же такого из века в век самые умные люди планеты находят в "безнадежно устаревшем" Христианстве, открывайте "Ортодоксию" - вас ждет увлекательное путешествие в чертоги выдающегося разума, стоптавшего не один десяток английских туфель в поисках Истины.

Данную книгу я бы никогда для себя не открыл, как не открыл бы для себя и этого писателя, если бы не мой многоуважаемый друг Pachkuale_Pestrini , который категорически, а порой и весьма настоятельно рекомендовал мне все из творчества Мистера Ч.

И ведь не зря!

Перелистнув всего несколько страниц "Ортодоксии", я был потрясен легкостью письма и тонким английским юморком Честертона. Он подобно высококвалифицированному гиду, который ходит среди множества старинных зданий, монументов, картин и совершенно просто, буквально для ребенка, обьясняет туристам самые тонкие моменты создания этих достопримечательностей.

Одной из таких достопримечательностей для меня стала "вера в себя", которая казалась мне абсолютно безобидной вещью. Более того, я считал, что человек обязан верить в себя, иначе он просто теряет огромный спасательный круг, брошенный самому себе.

Но то, что спасательный круг невозможно бросить самому себе я не задумался.

Каково же было мое удивление, когда всего за пару абзацев Честертон изменил мое отношение к "вере в себя".

"Если вы обратитесь к своему деловому опыту, а не к уродливой индивидуалистической философии, вы поймете, что вера в себя — обычный признак несостоятельности. Актеры, не умеющие играть, верят в себя; и банкроты. Было бы куда верней сказать, что человек непременно провалится, если он верит в себя. Самоуверенность не просто грех, это слабость".

При этом Честертон свою экскурсию начинает из глубины города, из самых потаённых улиц, для того, чтобы туристы могли с легкостью увидеть свет и сами прийти в нужное место. Писатель старается показать всевозможные изъяны города, плохих людей на улицах, чтобы в конечном итоге читатель понял, что изучать необходимо, а что лучше отложить в долгий ящик. "Ортодоксия" - своего рода прививка от идеологических инфекций, которые так легко могут завладеть человеческим разумом.

"Ницше пропагандировал то, что называется эгоизмом. Это было довольно легкомысленно, так как Ницше своим проповедованием отрицает эгоизм: проповедовать учение - значит делится им".

Больше всего в этом произведении меня зацепила глава: "Этика Эльфов", где Честертон говорит нам о том, что мы перестали удивляться простым вещам. Писатель вновь пытается вернуть нас в беззаботное детство, где не нужны были сказки о золотых яблоках, ведь нас удивляло и поражало то, что они зеленые. Сейчас же автор пытается сказать нам, что сказочный мир намного правдивее реальности. И в какой-то степени я согласен с автором, ведь в реальной жизни присутствует обыденность, из-за которой мы перестаем замечать многие вещи. А в сказке абсолютно все удивительно и необычно.

Я чрезмерно рад, что мое знакомство с философскими трактатами началось именно с "Ортодоксии". Я даже и не думал, что читать такого рода литературу будет столь увлекательно. Очень много вещей я для себя открыл благодаря Честертону. Я уже начал читать его гениальные расследования "Отца Брауна" и в скором времени начну читать очередной трактат "Вечный человек", на который я тоже обязательно напишу рецензию.

Как всегда, пишу немного сумбурно, не дочитав еще до конца книгу. Классная книжка - умная, обстоятельная "апология" христианства, к тому же ироничная. В той части, что я прочитал, он не говорит еще, собственно, о христианстве, а скорее о религиозном мировоззрении вообще. Вначале доказывает, что поэты разумнее рационалистов и говорит о том, что сумасшедший, как принято думать, не теряет логику, напротив, он теряет всё, кроме логики, теряет способность видеть картину в целом, замыкается в своем маленьком мирке и делает очень логичные выводы. Он всегда может сказать вам, почему думает, что его преследуют. Если сумасшедший считает себя Богом, то он, в принципе, может привести логичные аргументы за, но каким же убогим был бы мир, в котором такой "Бог". Писатель сравнивает рационалистов именно с сумасшедшими, и в том числе потому, что их мир очень, слишком логичен - и поэтому убог, в нём нет места не то что чуду, но и восхищению, поэзии, вообще многим вещам, которые составляют самый сок жизни, они точно существуют, но из рационалистической логики никак не следуют. В следующей главе он пишет о корнях своего мировоззрения - о детских сказках. Высмеивает ученого, который связывает и называет законом два несвязанных факта, таких например как "летать" и "нести яйца". Он говорит, что когда мы сажаем вора в тюрьму - это закон, потому что нам понятен его смысл. А когда птица несет яйца и летает - это не закон, а волшебство, потому что эти факты никак не связаны, их просто "часто видели вместе". Он говорит об удивлении, которое вызывает у него сам факт того, что он живёт, вообще об удивительности мира. О благодарности за дар жизни, о том, что не менее волшебно то, когда ребёнок узнает, что в реке течёт вода, чем то, когда он слышит сказку о молочной реке. Сказка просто напоминает нам о первоначальном удивлении. То, что мы считаем обычным - на самом деле волшебство, и не надо считать наш мир чем-то обычным и чем-то само собой разумеющимся, это не так, он легко мог бы быть совсем другим или его бы не было вовсе.

Чем-то это всё перекликается с недавно прочитанной и сейчас перечитываемой книгой Брэдбери "Вино из одуванчиков" (ну и что, что все читали) - я ей восхищен и настолько, что еще не созрел написать какой-то отзыв. Напишу. Не имеет смысла пересказывать, эта книга - рассуждение, или даже исповедание веры, всё логично следует одно из другого и кратко не пересказать, да и не надо, надо читать книгу.

В общем книжка - огонь. К тому же чувствуешь себя таким аристократом - Честертон, Англия, философские рассуждения, но мы от этого дистанцируемся, нам же важнее содержание, не так ли? Здесь и критика современной автору философии (а Ницше до сих пор все любят), здесь и убийственная логика, и ирония, я бы сказал даже почти издевательство над оппонентами, и прямые неполиткорректные взгляды, здесь и поэзия, и восхищение, и волшебство. Дочитаю - может еще что-то добавлю.

Это длинное эссе британского писателя/поэта/философа/драматурга/журналиста/оратора/христианского деятеля/иллюстратора/биографа и искусствоведа (нужное подчеркнуть) Г. Честертона безусловно оправдывает его звание короля парадоксов. Удивительное владение словом и мыслью, умение рационализировать веру и одухотворить материальное - Честертон безграничен в своих талантах и его книги хочется препарировать на цитаты. Абсолютная рекомендация для интеллектуальной разминки, книга займет достойное место на вашей полке и настойчиво будет требовать возвращаться к ней снова и снова.