Отзывы о книге Проза

Сборник "Случаи" Даниила Хармса - лучшее, что я читал за последнее время. Мне так нравится деконструирующие произведения искусства, они одновременно и расширяют всё творческое, что существует в нашем мире, заставляя авторов искать всё новые и новые формы выражения нашего мира, и расширяют моё создание, делая его более объёмным. 

Я ощущаю эти рассказы на особом, метафизическом уровне, мне зачастую не понятно, почему была выбрана именно такая форма, но если брать самый верхний слой - то это как минимум смешно. А максимума, когда ты пишешь таким образом - не существует, можно найти очень много слоёв, и при этом, они действительно будут соотноситься с произведением. Хармса я в первую очередь ощущаю. Я не чувствую его насколько глубоко, насколько хотел, но он дает мне ту самую дополнительную тропинку, делая мою дурацкую долгую жизнь более развитой и разнопутевой. 

— По-моему, семь идёт после восьми в том случае, когда восемь идёт после семи.

«Случаи» скоро один за другим начнут докручивать до сотни счетчик лет, и все равно читаются они будто написаны буквально вчера. За радостью чтения текста идет злорадное удовольствие от комментариев и отзывов, а с ними — огорошивающее понимание того, что те же строки, которые в исполнении Юрского или Гердта, доводили тебя до публичной истерики, в ком-то вызывают гнев и ярость неприятия.

Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво.

Есть дурацкое школьное поверье что тексты надо понимать, деконструировать и интерпретировать. А есть недружелюбные своей лаконичностью формы «Случаи», в которых, наверное, и можно объяснять (тюк) почему смешное (тюк) оказывается смешным (тюк), но это будет уже совсем другая книга или совсем другой читатель.

Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит.

Моя первая реакция была такой: WHAAAAT?

Сначала это показалось мне похожим на слишком пафосные статусы в фейсбуке, когда кто-то хочет казаться умнее чем на самом деле. Затем я начала смеяться до слез от абсурдности. Как-то перед сном попыталась рассказать прочитанное мужу. Уже на третьей истории он умолял остановиться, потому что отсутствие (или исключительная маскировка) любого смысла страшно бесит. Голова кругом.

Как по мне, лучше всего о Хармсе написано на лукморе: "...писатель-суперфантаст, человек-абсурд, мастер рифмованной бессмыслицы, гений бреда, апофеоз неадеквата..."

Сначала эти истории кажутся абсуром ради абсурда, но если прочитать какую-то критическую их массу, начнешь замечать определенные паттерны. Например, жестокость и физическую расправу, кирпичи на голову и страх засыпать, падающих из окон бабушек и огурцы-убийцы.

Тогда Тикакаев выхватил из кошелки самый большой огурец и ударил им Коратыгина по голове. Коратыгин схватился руками за голову, упал и умер. Вот какие большие огурцы продаются теперь в магазинах

Я за это злюсь на него. За небрежное обращение со словами, повторы, неосторожное жонглирование, лишения их смысла вместо того, чтобы присваивать им новый смысл. А я страшно люблю слова, мне за них больно и обидно. Но вот что удивительно: он не оставляет равнодушным. Будешь плеваться, когда Пушкин будет перекатываться через Гоголя, а четвероногая ворона купит себе кофе, когда все будут блевать на сцене театра, когда на мужчину упадет пятый кирпич или когда Сусанин съест свою бороду. Думать, в какую же такую ​​больную голову это все могло прийти. Но запомнишь эти сюжеты, будешь рассказывать их как чудные анекдоты, будешь писать статусы в Фейсбуке, чтобы казаться умнее. Так ничего и не поймешь, но не сможешь забыть.

Даниил Хармс - один из любимых писателей, который может заметить ту, казалось бы, простоту, которую не может заметить обычный человек. Мастер зауми и гений абсурда. Все это есть не только в книге "Случаи" Хармса, а и в других его работах. Великолепные стихи и проза для тех, кто любит думать и искать смысл не на поверхности.

Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась. Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась. Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая. Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошёл на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.

– Видите ли, – сказал я, – по-моему, нет верующих или неверующих людей. Есть только желающие верить и желающие не верить.

Ничем нельзя объяснить мою непреодолимую тягу к творчеству Хармса. Это из разряда "ничего не понял, но было красиво", но красота такая, специфическая, на любителя, все эти повторы, "шел по улице отряд: сорок мальчиков подряд", - это еще из детства, цветные странички, не ирония, не сарказм - чистый (черный) юмор: такой, каким я себе его и представляю в идеале. "Случаи" - прекрасная книга, комедия положений, истинно хармсовская: угадываешь его с первого слова, и как он прекрасно умеет закончить, правильно, четко, смешно и во время. Рассказы - мой самый любимый жанр, тут надо сказать коротко и точно, не затягивая; главное - не переборщить, не переполнить текст, остановиться в нужный момент. Создать текст - не умение написать, но умение отбросить лишнее, отшливовать, огранить; именно с этой точки зрения рассказы Хармса - эталон. Трудно выбрать лучший из этого сборника, чтобы показать; "Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного" вы уже, наверно, везде видели, поэтому покажу лучше "Случай с Петраковым".

Вот однажды Петраков хотел спать лечь, да лег мимо кровати. Так он об пол ударился, что лежит на полу и встать не может. Вот Петраков собрал последние силы и встал на четвереньки. А силы его покинули, и он опять упал на живот и лежит. Лежал Петраков на полу часов пять. Сна- чала просто так лежал, а потом заснул. Сон подкрепил силы Петракова. Он про- снулся совершенно здоровым, встал, прошелся по комнате и лег осторожно на кровать. "Ну, - думает, - теперь посплю". А спать-то уже и не хочется. Ворочается Петраков с боку на бок и никак заснуть не может. Вот, собственно, и все.

Сатирично-циничное повествование, стирание границ для читателя и героя между сном и явью, комичность, нелепость, черный юмор и абсурд -в этом весь Хармс. "Старуха" - прекрасное произведение, пока его не прочтешь до конца, ибо разочаровывает - такое ощущение, что порох Хармса к окончанию просто отсырел, и он просто обрубил хвост своей идее. Исходя из читательского взгляда, который предпочитает развитие событий или хотя бы достойное оформление и окончание мысли, считаю, что можно было выжать из "Старухи" гораздо больше. Может, это банальное неудовлетворение и неоправданность ожиданий. Вердикт: Стиль Хармса чувствуется, черный юмор на высоте, рекомендую - посмеяться получится.