Цитаты из книги Первое дело Перри Мейсона

Если речь идет об отдельном человеке, он обычно принимает сторону униженного и оскорбленного, но психология толпы отлична от психологии отдельно человека. Толпа стремится разорвать слабого на части и заглотить раненого. Человек может симпатизировать проигравшему, но хочет быть на стороне победителя.

Никогда не стоит лгать людям, задачей которых является установление фактов.

Догадываться и иметь доказательства — это две разные вещи.

Лгал он неумело. Так лжесвидетельство не совершают. Если хочешь, чтобы оно сошло тебе с рук, надо придерживаться правды, где только возможно, и отходить от неё лишь в случае крайней необходимости. Если ты всё сочиняешь, то где-то обязательно останутся незавязанные узелки. Странно работает человеческий ум. На него одновременно падает множество фактов, и он не в состоянии правильно их соотнести.

– Ты когда-нибудь слышал байку о человеке, который подал иск в суд на соседа, заявляя, что соседская собака его укусила? – ласковым тоном спросил Мейсон. – В ответ сосед сообщил, что собака не злая, что она не кусала подавшего иск и что у него вообще никогда не было собаки.

У нее были плоская грудь, плоские бедра и плоские стопы, которые лишали ее шаги эластичности. В ее поведении сквозили уныние и подавленность.

Процесс продвигается, как намазанная жиром свинья между ног фермера.

 Если хочешь добиться результатов, приходится иногда жертвовать сном.

Лифт остановился, и Мейсон вошёл в кабину.

• Нашли, что хотели? - спросил лифтер.
• Да.
• Если вы что-то хотите, я могу...
• Нет, не можете, - почти свирепо ответил Перри Мейсон и добавил с мрачным юмором: - Я желаю на тот свет...

- Пусть у вас не болит голова об этом. Я не дам себя поймать. А вы никогда не идёте на риск?

• Боже мой! Я пошел на самый большой риск в своей жизни, когда взял ваше дело. Приближаться к вам всё равно что жонглировать динамитом.

• Вы так считаете? Я знаю мужчин, которые любят таких женщин.

- И что теперь?

• Ничего. Я был дома, в постели.
• У тебя есть свидетели?
• Господи! - не вытерпел он. - Делла, ты считаешь, что я беру алиби с собой в постель?

Люди часто говорят в пьяном виде правду и уходят от искреннего ответа, когда трезвы.

Я являюсь чем-то вроде платного гладиатора. Я сражаюсь во имя своих клиентов. Большинство из них ведёт нечестную игру, и поэтому они приходят ко мне. Они попадают в какие-то неприятности, а моё дело вытащить их оттуда. Я должен играть с ними честно, хотя не всегда могу рассчитывать на то, что они отплатят мне той же монетой…

– У вас замечательный слух, – многозначительно сказал Мейсон. – Да, мне достались хорошие уши, и я их использую.

У него был вид лисы, которая шкодила всю ночь, а теперь, с первыми лучами солнца, осторожно возвращается в нору.

— Эй, Мейсон! Что такое? Вы пытаетесь обелить вашу клиентку?
Мейсон повернулся к нему.
— Я хочу восстановить истинный ход событий.

Бывают обстоятельства, когда приходится рисковать.

- Нечего сказать, твоя секретарша рано приходит на работу.

• Который час?
• Ещё нет восьми.
• Она начинает работу в девять. Я не хотел морочить ей голову вечером, у неё и так было много работы. Я сам настучал на машинке прошение об освобождении Евы Белтер, поймал в полночь судью, чтобы он подписал его, и подал прошение.
• Её освободили и без этого. Ты напрасно старался.
• Предпочитаю подать ненужное прошение, чем не подать нужного, - серьезно ответил Мейсон.