Цитаты из книги Убей, красавица

Порой люди делают со своими близкими то, что не посмели бы сделать с чужими людьми.

— Он возвел ее на пьедестал. — Иногда это оказывает женщине дурную услугу.  — Вас ставят на пьедестал и оставляют пылиться в одиночестве.

— Когда в семье нелады, это отражается на самом слабом ее члене. И остальные это понимают. Они жалеют слабейшего, выгораживают его, потому что знают, что сами в этом виноваты.

Ее рассказ превратился в полусознательное пульсирование памяти. Она сознавала мое присутствие, что и делало рассказ возможным, но она говорила не со мной. Она рассказывала себе о своей жизни, проверяя, как эта жизнь выглядит на слух.

В случаях с вымогательством деньги порой не главное. Вымогатель может искренне думать, что он затеял это все ради денег. Но на самом деле ему нужно эмоциональное удовлетворение. Отомстить жизненным обстоятельствам.

В океане и на берегу никогда не бывает абсолютной темноты. Вода вбирает свет, словно зеркало телескопа.

Если запрятать душу подальше, с глаз долой, больше шансов сохранить ее от полного уничтожения. Но тогда возникает опасность, что душа ослепнет в потемках внутреннего Я.

Я не мог определить, была ли она жестким человеком, у которого бывали моменты слабины, или, напротив, слабым человеком, который иногда делался жестким. Женщины в этом смысле совершенно загадочные существа.

Он сел на кровати, свесив ноги, как человек, тяжело раненный в битве с кошмарами.

Успехи не приводят к добру, если они означает поражение других людей. Или если оказывается, что правила игры вовсе не те, что вам казались.

Я всегда сама была слишком уж независимой. А кончила одиночеством. 

— Она по-прежнему любит своего мужа. Она сама мне говорила об этом. — Почему же тогда она от него ушла? — По ее словам, он действовал ей на нервы.

Иногда люди возвращаются в места, где проводили детство — если им очень плохо.

Наш разговор еще раз напомнил ему, что иные пути в его жизни оказались отрезанными.

Ее настроение колебалось, словно маятник, превращая ее то в жертву, то в агрессора. 

Были на берегу и другие люди. Они молчали или переговаривались вполголоса. Некоторое время мы постояли в сгущающихся сумерках.

Ночь опускалась, а волны поднимались ей навстречу. 

Береговая линия делала крутой изгиб, за которым выступали скалы.

Закат пылал на небе и проливался в море. Небо меняло окраску словно хамелеон и наконец стало темно-серым. Мне казалось, что я в огромной пещере, где пылают потаенные костры.

Нет таких фотографий, которые бы помогали понять, говорит изображенный на них человек правду или нет.