Цитаты из книги Диалоги

... потому самонадеянность - самый опасный грех, так как в нем таится возможность всех грехов.

На трех началах зиждется мирская внецерковная жизнь, и все они имеют биологическое основание. Это - власть, неравенство и эгоизм.

Прогресс - это не аэропланы, радио, чудеса техники и утонченные наслаждения - это страшная борьба с мировым злом, препятствующим достижению конечной цели мироздания - единству с Богом.

Большинство стремится не к достижению высших духовных состояний, а к удовлетворению своих страстей и потому увеличение этих страстей и возможность более полного их удовлетворения, естественно, кажется этому большинству "прогрессом", то есть "улучшением жизни".

Все они живут телесной жизнью, и потому все имеют чувственный опыт. Но не все живут духовной жизнью, и потому не все могут иметь духовный опыт. Надо глубоко заглянуть в свой внутренний мир. Надо вызвать к жизни заглохшее духовное начало, надо начать питать его духовною пищею. Тогда мало-помалу в этих внутренних переживаниях все несомненнее и несомненнее раскроется реальность души, подлинность вечного в ней начала, существенное различие в человеке его телесности и того, что не подлежит тлению.

... пока у человека не будет религиозного опыта, ни факты, ни рассуждения не дадут ему настоящей веры. Без этого опыта он может лишь "допускать" истинность того, чему учит вера, но всегда с оговоркой: "а может быть и не так".

Что может сделать логика? Она может вскрыть ложь основной посылки, показав, к каким нелепым выводам эта ложная посылка приводит. Но если человек лучше готов принять явно нелепые выводы, чем отказаться от этой посылки - тут логика бессильна.

Один великий человек сказал, что абсолютная истина и абсолютная нелепость одинаково не требуют доказательств.

Для верующего человека нет в жизни мелочей. Все может иметь положительное или отрицательное значение для внутреннего устроения, потому что все в жизни важно, все связано с вечным ее началом в положительном или отрицательном смысле.

Как часто люди ропщут, что не исполняется обещание Спасителя: "все, что ни попросите, дастся вам", забывая условие этого исполнения "во имя Мое". Апостол говорить таким людям: "Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений"

Ожидание плодов родит нетерпение, нетерпение - уныние, уныние - страсти, ибо, если человек чувствует себя безнадежным, машет на все рукой и говорит: "все равно ничего не выйдет", на смену его безнадежности явится желание "жить как все".

Не надо усложнять дело никакими вопросами "от разума", который первый в нас самочинник и, развращенный мирским своеволием, непременно будет нагромождать один вопрос на другой. Старайся не слушать его.

... внутреннее устроение человека - процесс медленный, постепенный, требующий великого терпения.

Христианское учение о прогрессе понимает исторический процесс, не как постепенное достижение материального благополучия, а как постепенное внутреннее самоопределение добра и зла.

Надо еще доказать, что культура, действительно, увеличивает общую сумму наслаждений, а не уменьшает ее. Ведь увеличиваются не только наслаждения, но и страдания. И едва ли возможно теоретически доказать, что увеличение наслаждений идет быстрее, чем увеличение страданий.

Монашество наиболее совершенное создание христианства, а не его искажение. Это - твердыня Церкви. Оплот от злых стихий мира. Золотой апостольский век, бережно сохраненный в православных монастырях и перенесенный неповрежденным через долгие века мировой истории.

Острота противоречий утверждает целостность истины.

Если подойти к христианскому учению так, как делаешь это ты - "противоречия" можно найти на каждой странице. Это - обычная ошибка всех, кто хочет понять Слово Божие своим умом и подходит к пониманию Божественного откровения как к обычной, человеком созданной книге. Божественное откровение надо брать не по частям, а целиком, как единую всеобъемлющую истину, и тогда все кажущиеся "противоречия" разрешаются сами собой.

Сделаться верующим человеком и остаться вне Церкви - это все равно, что испытывать жажду, видеть перед собою прозрачный сосуд с чистой водой и не захотеть поднять руку, чтобы взять его и поднести к своим губам.

Вот такое понимание нравственности разумеем мы, когда утверждаем странную для неверующих мысль, что без Церкви невозможна нравственная жизнь. Возможна нравственность дикаря, возможна нравственность "хорошего человека", но невозможна та нравственность, в основе которой лежит новое духовное рождение, вершины которой - в достигнутой благодати Божией святости, делающей человека "Сыном Всевышнего".