Цитаты из книги Пограничник Российской империи

Человек не дерево... Ему дан разум и воля... Он должен бороться до конца или победить свои дурные инстинкты, или... Или умереть

-- Если тебе книги интереснее жены, то, сделай милость, пожалуйста, занимайся хоть всю ночь... Мне всё равно... Все вы, мужья, одинаковы, -- добавила она. -- Один -- лошадьми, другой -- картами, третий -- книгами, всякий из вас чем-нибудь да увлекается, только не жёнами, жёны у вас на последнем плане.

Я бы вас покорнейше просил на будущее время, не утруждать меня присылкою подобных подарков, ибо я человек бедный, одаривать вас в такой же сумме не могу, а принимать подарки, не отвечая тем же, считаю взяточничеством, а взяток я до сих пор не брал, и имею смелость надеяться и впредь не буду брать!

Можешь ты представить себе в своём воображении стадо, ну, хотя бы даже пантер, подгоняемое ударами бича? Конечно, нет, а стадо волов, лениво ищущих впереди семилетнего подпаска, мы видим ежедневно. Между тем каждый вол в отдельности сильнее пантеры и одним лёгким движением ноги может раздавить пастуха насмерть.

Вы, женщины, в этом одинаковы, ни с кем так не безжалостны, как с теми, кто вас любит. На этом построено большинство драм, происходящих между влюбленными. Для вас особое наслаждение бить по самому больному месту любящего вас человека, вы в этом видите своеобразное удовольствие, и чем удар метче, чем глубже рана, чем болезненнее, тем вам приятнее. В этом есть, конечно, свое историческое начало, это - месть вечного раба своему господину, месть жестокая и беспощадная!

Как немного надо, чтобы прослыть толстовкой, достаточно в известном случае про белое сказать, что оно бело, не серо и не желто.

Вы вот все, господа, взапуски браните туземцев и готовы чуть ли не под угрозой смерти навязать им европейскую культуру, а между тем отсутствие этой самой культуры и есть величайшее благо. Туземец ближе к природе и через то правдивее и прямолинейнее, чем мы - европейцы.

...армяне далеко уже не так худы, как про них говорят; в них много природного равнодушия, гостеприимства, веселости, они чрезвычайно трудолюбивы и способны; что же касается татар, - мне в них нравится религиозность, безропотная покорность судьбе, величавая важность во всех движениях и их беззаботность в завтрашнем дне, они истые философы, чуждые европейской меркантильности...

Это общая болезнь всех русских, приезжающих из центральных губерний, поэтизировать Кавказ и глядеть на него сквозь лермонтовские очки; но при дальнейшем знакомстве эта блажь скоро соскакивает, глаза проясняются, и начинаешь видеть все в настоящем его свете.