Цитаты из книги UnDivided

Для населения страны, насчитывающего сотни миллионов, такое малое количество - лишь капля в море, но... если капель наберётся много, море может выйти из берегов.

Выживание - это пляска между нашими потребностями и нашей совестью. Когда потребность очень велика, а музыка играет достаточно громко, мы пляшем усерднее, тем самым втаптывая нашу совесть в грязь.

Верхние круги ада - это все равно ад.

- Ну, как тебе Омар?
- Как креветка с раздутыми амбициями, - отвечает Коннор и добавляет: - Но как бы он ни выпендривался, в конце концов, он всего лишь подонок - ползает по дну и питается падалью.

Разве можно наказать его сильнее, чем оставить наедине со своими мыслями?

Можно ли оправдать хладнокровное убийство? Можно ли считать его актом милосердия, а не жестокости? Если Коннор выполнит просьбу своего бывшего врага, останется ли он прежним Коннором?

Истинно великий человек знает не только, когда ему надлежит исполнить свое предназначение, но и когда не надлежит. Истинно великий человек умеет жить обычной жизнью и радоваться ей в той же мере, что и свершению подвига.

Научись находить большее удовольствие в голоде, нежели в пиршествеч иначе станешь обжорой.

Но холод и жар - это две стороны одной медали, разве не так? И то, и другое в крайнем своем проявлении смертельно опасно.

Инструменты не принадлежат ни Богу, ни дьяволу. Все дело в том, кто ими пользуется.

Гранитные и мраморные памятники истории хранят воспоминания, забрать которые у них невозможно.

Может быть, это даже лучше, чем все мечты Рисы о нормальном существовании. У жизни на высоких оборотах, жизни на краю бездны есть свои радости, имя которым - Коннор.

Было время, когда ему нравилось всеобщее внимание, его прямо раздувало от самодовольства; но с тех пор он столько раз надувался и сдувался, что выработал иммунитет.

Взбешенным человеком управлять легко — требуется лишь подтолкнуть его в нужную тебе сторону. Но холодное спокойствие — как тефлон. Любые слова соскользнут с него, не оставив следа.

Можно ли оправдать хладнокровное убийство? Можно ли считать его актом милосердия, а не жестокости?

После всего, что ему довелось пережить, он все равно не готов примириться с разочарованием. Может, именно это и делает его человеком? А может, в этом заключается его изъян, причем, опасный?

... Кто может сказать, что ждет ее через день? О годе и речи нет. Вот наилучший аргумент, почему надо жить настоящим; только… Как им жить, если все, о чем мечтаешь — чтобы это настоящее поскорее кончилось?

Времена испытаний превращают порядочных ребят в преступников, а преступников — в убийц.

Подумать только, как невероятно может измениться вся твоя жизнь из-за одного простого подмигивания!

снотворным свободу не защищают.