Есть у рассказов Драгунского один интересный парадокс: большинство из них весёлые, озорные, до колик в животе смешные, но запоминаются на всю жизнь те, которые вызывают не смех, а слёзы. Таких рассказов у автора не много, но они есть, а "Друг детства", на мой взгляд, лучший из этой категории.

Можно, конечно, считать, что рассказ о мальчике, ищущем себя, увлекающемся разными профессиями. Все в детстве проходили через это. Вот и Дениске, желавшему стать путешественником, машинистом тепловоза, капитаном дальнего плавания - нормальный романтический набор для пацана - захотелось стать чемпионом Европы по боксу. Дело за малым - за инвентарем, но спортинвентарь во все времена был штукенцией недешевой, в том числе и в 60-е годы прошлого века, когда писался рассказ.

Вот мама и подсовывает старую забытую игрушку - плюшевого медведя, лупцуй его,Дениска, вместо груши! И вот тут начинается главное, становится ясно что рассказ о любви, верности, предательстве. И, конечно же, куску плюша, набитому опилками или ватой, совершенно всё-равно, что с ним будут делать, у него же нет души. Но душа есть у мальчика, и ему - мальчику Денису - не всё-равно, что он будет делать с этим куском плюша, набитом опилками или ватой.

Душа Дениски щедро отплеснула душевности плюшевому мишке, наделив его индивидуальностью в глазах хозяина и друга. Всё сразу стало очень сложно, всколыхнулись старые детские эмоции, нахлынули воспоминания. И проснулась любовь - не к старой игрушке, а к своему, уходящему навсегда детству, к своей памяти, к своему самому сокровенному.

Бить плюшевого медведя, с которым не расставался когда-то - обозначилось жуткой подлостью по отношению к самому себе, откровенным предательством самого себя. Не медведя бил бы Денис, окажись он толстокожим и душевно нечутким, а самого себя, разбивал бы хрупкую пока основу человеческого и благородного, что заложено в каждом человеке, но не в каждом сердце вырастает в настоящее дерево добра и любви. Немножко высокопарно получается, но слёзы, выступившие у Дениса, когда он осознал, что его останавливает, дорогого стоят. Возможно, этот плюшевый медвежонок принял у юного человека самый главный экзамен в его жизни.

У меня сегодня день рассказа, наверное потому, погода на улице, дождь, ветер и все дела. Настроение, минорное, мысли всякие в голову лезут грусть тоску вызывают. Вбил в поиске рассказы, и мне предложили вариант, рассказы Виктора Драгунского, а почему бы и нет, подумал я.

И выбрал первый попавшийся рассказ. Не помню уже читал его в детстве или нет. Денискины рассказы мне всегда нравились, даже бывало задумаешься о чем то, а тебя дразнят или наоборот это комплимент, Дениской Кораблевым.

Кратко об рассказе.

Дениска вспоминает как в 6 лет, мечтал кем то стать или как то себя занять, перепробовал фантазиях всеья в различных профессиях. Но так и не решил кем быть, но точно не боксером.

Мне все люди вокруг очень нравились и все работы тоже. У меня тогда в голове была ужасная путаница, я был какой-то растерянный и никак не мог толком решить, за что же мне приниматься.

Прочитав, эти строки. Да, ведь это прямо как сегодня у меня. Дочитав, до заключительной строчки, пригорюнился еще больше. Как же здорово, было в детстве. Рассказ, читается очень быстро и легко. Язык такой удивительный, вроде как взрослый человек пишет, но с каким то детским уклоном. И сейчас выглядит, не как детский рассказ. А воспоминания взрослого человека.

Денис хороший мальчик любознательный и с фантазией, а вот родители его. Папа денег пожалел на новую грушу, мама медведя притащила. Хотя в полне могли скооперироваться, и сшить пацану хоть подушку, что бы стучать или мешок и засыпать его песком. Как это сделали мои родители, когда мне тоже хотелось быть боксером, после просмотра Роки. Но это так же быстро прошло, как и стать ниндзей. Хотя конечно, не полностью выветрилось и сейчас, если посмотреть мой никнейм. Хотел быть гусаром, милиционером, космонавтом и много кем еще.

Вспомнил себя в эти годы. У меня тоже был такой "Друг детства", только не такой, как у Дениса, а больше. Гигантский такой медведь. Бурого цвета.

Надо сказать в детстве был не то что хулиганом, но очень активным мальчиком. И этот медведь, был не мой личный, он был общий, и охранялся дедушкой и бабушкой. Вызывающе на меня всегда смотрел. Но бить мне его не разрешали, что бы не испортить. По этому мы с ним боролись, но так как он был выше, сильнее, а самое главное тяжелее, то почти всегда выходил победителем.

Жаль не возможно вернуться туда, и снова увидеть этого медведя, и живых бабушку и деда.

Рассказ «Друг детства» Виктора Драгунского, трогательный и душещипательный, я любил с детства наравне с моими любимыми рассказами из этого сборника «Тайное становится явным», «Куриный бульон», «Где это видано, где это слыхано». Рассказ о невероятной ценности теплых воспоминаний и о том, что нужно в этой жизни беречь медведей. Когда я был еще маленьким добрым мальчиком, то ко мне в кровать тоже часто подкладывали огромного, издающего стойкий нафталиновый запах, плюшевого медведя. Он должен был на какое-то время заменить мне родителей, которые в тот момент на кухне решали наиважнейшие вопросы обустройства страны.

Как и Дениска, я готов был одно время даже на большее, чем просто сделать из этого медведя боксерскую грушу, я очень хотел его убить. Это плюшевое животное постоянно молчало, его насмешливая ухмылка раздражала меня всегда, оно лежал лениво на боку, подавая тем самым деградационный пример и не припоминаю, чтобы я хоть раз дождался от него хоть какой-то помощи. Люди, которые год за годом проводят бок о бок с каким-нибудь аморфным мужем или женой, меня поймут. Противоречивые чувства, коснувшиеся Дениса Кораблева, посетили и меня. Нервная тяга, дурманящий запах нафталина, желание ощутить всю ненужную мягкую ватность проклятого медведя, заставили меня запастись пластмассовым ножом и я решился на этот страшный поступок.

Подкравшись к кровати, я занес уже свое орудие преступление над пухлым животом животного, но луч лунного света осветил на миг мягкую морду медведя и я увидел, что он уже не усмехается. Медведь грустно смотрел на меня, и я вдруг остро ощутил его перманентное одиночество, которое в тот момент было соизмеримо с моим собственным. И тут я чуть не заплакал, как Дениска из «Друга детства». Моих воображаемых слез хватило на двоих и с тех пор мы с медведем подружились.

Читал я потом множество книг о любви разной степени важности, но ни одна из них не могла сравниться по степени теплого чувства с «Другом детства». Место медведя рядом со мной в кровати занимали разные женщины, которые в глаза не видели его пухлого темени и даже не догадывались о его существовании. Где ты сейчас, о, мой плюшевый друг? Почему мне так плохо без тебя? Что ушло безвозвратно и для тебя тоже? Как всегда, он молчит. Да что здесь скажешь. Не бейте медведей. Даже плюшевых.