Цитаты из книги Voice of Our Shadow

На земле нет человека, чьи руки не были бы по локоть в грехах.

Потом мы легли в постель, и столь непринуждённо зародившаяся дружба разрушилась царственным таинствами секса.

Жизнь нелегка, но она определенно может быть смешной.

В мире нет существа более мелкого, злобного и эгоцентричного, чем пятнадцатилетний подросток.

Невозможно ненавидеть сумасшедшего — это все равно что злиться на неодушевленный предмет, ушибив об него локоть.

С этим закончилась и моя известность, и я стал блаженно безымянным.

Мама поглощала жизнь такими крупными порциями, какие только могла ухватить.

Я понял, как наивны и далеки от реальности люди, думающие, что могут быть одновременно добрыми и счастливыми. Если все так и сложится, то можешь считать себя удостоившимся благодати. Однако если придется выбирать, то должно победить добро, а не счастье.

Ад, несомненно, окажется большим залом ожидания, полным старых журналов и неудобных оранжевых кресел. Пластиковых кресел, как в аэропорту. Все мы будем сидеть там, ожидая, что дверь в другом конце зала откроется и безразличный голос произнесет наши имена. Все мы будем знать, что за этой дверью нас ждет некая нестерпимая мука. Прием у дантиста, доведенный до своего логического конца.

Ты хоть понимаешь, сколько разных личностей проходит через тебя за время жизни? Как меняются все твои надежды и воззрения каждые шесть-семь лет? Разве все клетки твоего тела каждые несколько лет не обновляются? И тут то же самое.

Из вины можно вылепить все, что угодно. Это странный сорт глины — если знаешь, как правильно с ней обращаться, можешь перекручивать ее, и месить, и лепить из нее все, что заблагорассудится, и задвинуть куда угодно. Знаю, это обобщение, но я занимался именно что фигурной лепкой, и, когда стал постарше, мне все проще и проще было подвести разумное основание под тот факт, что я убил брата.

Как это природа умеет так полностью сбрасывать кожу, а всего через несколько месяцев с такой точностью воссоздаваться?

Да, вот что такое смерть — место, где некому верить.

Ужас и чувство собственного достоинства — вещи несовместимые.

Люди не становятся людьми лет до двадцати двух, и потом они только начинают очеловечиваться.

Джо, дети — маленькие гаденыши, что бы кто ни говорил, как там они милы и забавны. Они жадны, они думают только о себе любимых и ничего, кроме собственных желаний, не понимают.

Любой может выжить; однако цель жизни не в том, чтобы просто выжить, — надо же получить и некоторую радость от выпавшего на твою долю промежутка времени.

«Сегодня первый день оставшейся у тебя жизни». Можно повторить это снова.