Цитаты из книги Соловей-разбойник

... Мадам, вы стрелять умеете? Прима. Только не делайте из меня дуру. Конечно нет. Но я научусь.

Вот он – главный герой того самого «бессмысленного и кровавого русского бунта». И главный, основополагающий концепт его стратегической установки – ноль стратегии. Ничего из написанного в учебниках! Джаз-бандитизм! Органичное скольжение по кровавым волнам хаоса, восторженный полет в бездну.

В прошлом – кузнец-передовик. Органам правопорядка стал известен после того, как расплющил своей кувалдой заводскую администрацию – директора завода, главного инженера, начальника охраны и кавказскою овчарку Нелю. Злодей-пролетарий, таким образом, выразил свой протест. Его уволили, по сокращению штатов.

... Любят они его. Генерал. За что его любить, душегуба, Анисим Владимирович? Участковый. А за что русские люди любят?! За удаль. Генерал. И ты любишь? Участковый. Мне, Андрей Петрович, по уставу только Родину и жену любить положено. Бесплатно, то и другое. Даром – получается.

Дебет. Вот что я подумал: к егерю я не хочу, у меня от свежего воздуха мигрень. Мне за границей комфортней будет.

Женщина (отбрасывая от себя окровавленную биту). Он меня изнасиловать пытался. Соловей. При вашей красоте это вполне объяснимо.

Молот. Меня с работы уволили. Соловей. Я тебе предлагаю работу. Молот. Опять убийцей? Соловей. Хуже, гораздо хуже. Но зарплата больше и премиальные будут. Отпуск летом. Молот. Женщин, стариков и детей убивать не буду. Соловей. И не надо. Я сам справлюсь.

Молот (забираясь в кузов). Куда едем? Соловей. А вы бы как ответили? Молот. Да насрать! Соловей. Вот, вы даже дорогу знаете.

Соловей. Скажите, а почему у вас золотые зубы? Преступный авторитет. Потому что золотые зубы - это круто, фраерок. Золотые зубы имеют все, кто имеет всех. Я хорошо сказал? Соловей. Лучше сказать было нельзя. Вы говорите как настоящий поэт. Преступный авторитет. Ты прав, фраерок, – я поэт. И эта поэзия в моем авторитете авторитетно нужна, как мои зубы, как мои болты (показывает на унизанные перстнями руки), как мое кожаное пальто в гардеробе с наградными стволами и мое авторитетное погонялово.

... Вы только прислушайтесь – какие запахи! Дебет (принюхиваясь). Где-то траву жгли. Ничего особенного. Соловей. Это для тебя ничего особенного, а мне на соревнованиях семь раз нос ломали. Всю жизнь прожил по закону «Тройного Гэ». То бишь ничего не обонял, кроме газа, говна и Гуччи. Даже когда курить бросил.

Н7 (Генералу). Исчерпывающая информация. Я надеюсь, хоть фотография есть? Генерал (открывая ящик стола). А как же! (Протягивает фотографию.) Сам принес. Н7. То есть как – сам принес? Генерал. Обыкновенно – сам. Мы объявления о розыске у всех отделений милиции развесили с его фотографией, а она ему не понравилась, и он новую принес, из фотоателье. Н7. Куда принес? Генерал. В милицию принес. По прежнему месту прописки.

Соловей. В Клюеве монастырь работает без выходных? Молот. Монастырь не собес, там на выходные самая работа.

Отделение коммерческого банка «Кредит Юниверс» Прима стоит с дымящимся пистолетом над пятью трупами сотрудников банка. Прима. Упс, кажется, я забыла сказать «руки вверх».

Майор. Он заодно всю «оружейку» в отделении «обчистил». Двадцать автоматов. И автограф дал. Н7. Автограф?! Генерал. Дежурному офицеру. Тот сам попросил. Н7. Зачем? Генерал. Знаменитость как-никак.

Соловей (обращаясь к милиционерам). Господа военные! Выбор у вас ничтожный – либо руки вверх, либо, извините, – гражданская панихида по месту жительства. Нас больше. Нам нечего терять. Убедительно? Милиционеры отпускают Дебета и поднимают руки. Один из милиционеров. Кто ж ты, такой убедительный? Соловей. Я?! Разбойник я! Просто разбойник. (Дебету.) Друг мой, собери у господ милиционеров табельное оружие. Дебет устало вздыхает и выполняет просьбу.

Соловей. А ты стрелять вообще-то умеешь? Молот. Обижаешь. У меня дядька егерь был. Мне заместо погремушек стреляные гильзы над люлькой вешали. Да и потом картечь ведь, вместо прицела компас можно привинчивать.