Цитаты из книги Outline

Но как-то раз мать сказала ему, — он тогда недавно расстался с первой женой и сильно переживал, как развод скажется на детях, — что в семейной жизни неизбежно есть и сладость, и горечь. Не случись развода, случилось бы что-то другое, сказала она. Детство не может быть идеальным, хотя люди будут постоянно пытаться убедить тебя в обратном. Не бывает жизни без боли.

Я не верю, сказала я, что люди могут меняться так радикально и неожиданно принимать совсем иной моральный облик; вероятно, эти свойства раньше просто дремали в них и ждали определенных обстоятельств. Большинство из нас, продолжала я, не знают, хорошие они или плохие люди на самом деле, и многие за всю жизнь так и не попадают в ситуации, в которых это может проявиться.

Когда ты в правильном месте, у тебя появляется и время, сказал Райан, находят же люди время для романов на стороне. Ведь никто никогда не скажет, что хотел завести роман, но было некогда. Как бы ты ни был занят, сколько бы детей и обязанностей у тебя ни было, если есть страсть, будет и время.

Семья — это в некотором роде бизнес. Чтобы оставаться на плаву, лучше, если все будут с самого начала честны в своих желаниях.

У моего младшего сына, сказала я ему, есть раздражающая привычка: если вы договорились где-нибудь встретиться и он приходит раньше, дожидаться на том же месте он не станет. Он немедленно отправится тебя искать, заблудится и придет в отчаяние. А потом, как обычно, обиженно воскликнет: я не мог тебя найти! Но единственный способ что-то найти — это оставаться там, где ты есть, в назначенном месте. Вопрос только в том, сколько ты продержишься.

Я вдруг с удивительной четкостью осознала, что существование — это тайная боль, внутренняя мука, о которой невозможно поведать другим людям

Снаружи набухший летний день недвижно лежал на взлетной полосе.

Она рассказала нам о возможной катастрофе и гибели, как священник в подробностях рассказывает прихожанам об устройстве чистилища и ада, но никто не ринулся к выходу, пока еще не слишком поздно. Вместо этого мы слушали, кто внимательно, а кто вполуха, думая о другом, как будто формальность рассказа о нависшем над нами роке притупила наши чувства.

Это ощущение, когда тебя обличают и при этом обесценивают.

Война между нами — не просто более жесткая разновидность наших прежних отношений, но куда большее зло, несущее разрушение, аннигиляцию, небытие. Это зло стремилось к молчанию.

Порой теряя что-то в переводе, обретаешь простоту.