Тощий
Подальше, подлое бабьё!
Вы – наказание моё.
Я звался Скупостью, пока
Жена стояла у горшка.
Хозяйство множилось в те дни;
Всё в дом, а из дому – ни-ни!
Ужель не доблесть, а порок,
Что я копил, что я берёг?
Но с женщинами перемена:
Копить теперь несовременно.
Теперь у баб, как у банкротов,
Желаний больше, чем расчётов,
И муж, влезающий в долги,
На положении слуги.
Что сбережёт жена, припрятав, -
Всё для любовников и сватов.
Забыта честь, потерян стыд,
С утра до ночи дом открыт.
Я скряга сам, и я за скряг,
Я за мужчин, а бабам враг.