Отзывы о книге Outline

Существование — это тайная боль, внутренняя мука, о которой невозможно поведать другим людям. Они требуют от тебя внимания, но при этом понятия не имеют, что творится у тебя внутри.

Книга канадской писательницы Рэйчел Каск в длинном списке литературной премии Ясная поляна 2022. Это первая часть "Контурной трилогии", куда входят еще "Транзит" (Transit) и "Почет"  (Kudos). Умный, интересный, непросто устроенный роман, однако причины экстраординарных восторгов критики и рецензентов,  я не разглядела в этом наборе житейских историй "на все случаи жизни".

А восторги, номинации и победы в престижных конкурсах были. Итак, о чем "Контур" (Outline)? Английская писательница, не звезда первой величины,  из тех, что издаются огромными тиражами и зарабатывают как звезды шоу-бизнеса, но достаточно известная для того, чтобы вести курс писательского мастерства, отправляется в Афины, где ей предстоит поработать одним из преподавателей такой  Creative Writing School.

Нет, не говорит по-гречески, студенты англоязычны и преподавать она и несколько ее коллег будут на родном, работы студентов также будут на английском. Думаете, сомнительно, чтобы из этого вышел какой-то толк? Я тоже, впрочем, героиня также не питает больших иллюзий по поводу этой подработки, рассматривая ее именно как средство скорой финансовой помощи.

И может быть, возможность побывать в очередной раз в прекрасной Греции, где. как известно, все есть. но после первого раза, когда осмотрены все достопримечательности, смотреть нечего. Она разведена, женщина еще достаточно молодая и привлекательная. Дома остались двое сыновей, школьник и студент колледжа. Ни о каких амурных отношениях не помышляет, но знакомств и разговоров с людьми не избегает, по писательской привычке, внимательно выслушивая их истории.

Одним из таких исповедующихся оказывается ее сосед по самолету, история которого, с перерывами, станет основной в романе. Они встретятся еще дважды, мужчина пригласит ее на морскую прогулку. Кроме него, рассказчиками в разное время выступят ее коллеги, здешние приятельницы истуденты, выполняющие творческие задания.

Весь этот контент житейских историй на любой вкус:  о сексизме, о трудностях взаимопонимания, в семье, о домашних любимцах, о том, сто можно вывезти парня из ирландского городка, но ирландский городок вывезти из парня куда сложнее  - все это составит содержание романа. Заполняя, более или менее успешно, его контур.

В целом довольно необременительное чтение, оставляет послевкусие приятного разговора с умной доброжелательной собеседницей, не ставящей цели мотивировать тебя или излечить какие-то душевные раны. Но чувствуешь себя "после" лучше, увереннее и спокойнее, чем "до". Что уже немало, согласитесь.

Героиня анализирует реальность и отрывочные истории собеседников так, словно читает книгу и решает, где автор правдоподобен, а где – не очень, где поступки и характеры описаны полноценно, а где – исключительно в резких тонах. Где выдержан баланс, а где "правда была принесена в жертву желанию рассказчика выйти победителем." При чтении это создаёт интересный эффект: словно сама Каск задаётся вопросом, насколько этот баланс соблюдён в её собственной истории. Плюс это любопытно пересекается с creative writing героини.

Но в целом же книга показалась мне довольно бессмысленной, и вопрос "зачем это всё" не покидал на протяжении всего чтения. Как-то это слишком неловко, нескладно, бесцельно, без какой-то искры, позволяющей рваным отрывкам как будто бы из блога стать выдержанной художественной прозой.

Неожиданно прочитала осенью очень летнюю книгу - лазурное море, жар солнца, затененные чуть сонные днем улочки Афин. Не слишком известная английская писательница прилетает в Грецию вести семинар по писательскому мастерству для англоязычных студентов.

На протяжении всей книги, самой по себе без какого-то центрального ядра или сюжета, она сталкивается-разговаривает с некоторым количеством людей - случайный знакомый богатый грек, неудачливый издатель, парень, вырвавшийся из Ирландии, чтобы снова туда стремиться, известная своим автофикшеном писательница, студенты, поэтесса, еще одна английская авторесса-драматург. Они просто говорят о себе, о своих жизнях, неудачах, желаниях - что-то отзывалось и во мне.

При этом этот поток на менее чем 200 страницах не смывает, а завораживает, погружает в себя, Рейчел Каск пишет очень четко, ясно. С удовольствием продолжу чтение трилогии.

В 2014 году британская писательница Рейчел Каск выпустила роман «Контур» - первую часть трилогии Outline, которая уже переведена на русский язык. Интересная особенность этого романа - главная героиня Фей (имя которой читатель узнаёт только на последних страницах) остаётся практически за кадром, но очень подробно описаны те герои, с которыми она общается. Все вокруг так и норовят контурно обрисовать ей историю своей жизни. А основа сюжета - поездка в Афины, где Фей предстоит прочитать курс писательского мастерства.

Каждый раз, начиная писать рецензию, я думаю, а стоит ли? Но если не сейчас, когда впечатлений море, то уже никогда. Интересные личности (и книги) — как острова: на них не наткнешься на улице или на вечеринке, нужно знать, где их искать, и договариваться о встрече. И я пытаюсь вам назначить свидание с этой книгой, ребята. Она даст вам пищу для ума. Как там писал Дмитрий Быков в пёстрой книге про 1990-е, раньше были властители дум, но ведь чтобы властвовать, надо ещё, чтобы кто-то думал.

Поскольку сюжет тут не важен (это экспериментальный роман), я буду писать впечатления прямо по главам. Если не хотите знакомиться с содержанием "Контура", то лучше не читайте эту рецензию.

Первый заметный персонаж - сосед-грек в самолёте (ему за 60, за плечами несколько неудачных браков). Из беседы с ним мы узнаём, что сама Фей три года назад рассталась с мужем и жила с детьми за городом, но теперь переехала в Лондон.

Невозможно назвать причины, по которым мой брак распался. Брак - это, помимо прочего, система убеждений, это история, и хотя проявляется она в вещах вполне реальных, движет ею что-то поистине загадочное… Наверное это и есть одно из определений любви — когда ты веришь во что-то, что видите только вы двое, — и в нашем случае такая основа совместной жизни оказалась не вечной.

Сосед как следует выговорился Фей, после чего заметил: «Я по-прежнему верю в любовь. Любовь лечит всё, а где это ей не по силам, там облегчает боль. К примеру, вы, сказал он, - сейчас вы грустите, но грусть бы прошла, если бы вы были влюблены». Судя по этой фразе, он не прочь к ней подкатить, но Фей не доверяет ему: слишком уж он себя выставляет хорошим (как будто бывает иначе).

Вторая глава посвящена знакомому Фей, писателю Райану. Он в браке, но считает, что «совместная жизнь строится на основе периода ярких переживаний, который больше не повторится. Это фундамент твоей веры, и иногда ты сомневаешься в нем, но не решаешься его разрушить, потому что на нем держится слишком большая часть твоей жизни. А соблазн, бывает, зашкаливает». Фей не по душе партнерские отношения Райана с женой: они позволяют себе заглядываться на других, не видят в этом проблем, по очереди остаются с тремя детьми, по очереди проводят отдельно отпуск. Райан из тех людей, что начинают интересоваться другими, только когда они уже готовы уйти. Как готова уйти Фей.

Краткая третья история - о владелице квартиры, в которой остановилась Фей. Но представление о ней складывается только по оставленным вещам.

Далее мы с героиней оказываемся на катере с тем самым соседом из самолёта (имя которого она по ходу не спросила). Фей принимает его приглашение прокатиться. И я бы хотел сказать, что это несколько странно: они только познакомились, он ей явно не нравится (на 30 сантиметров ниже, явно старше, толстый, она ему не доверяет), а у него столь же явная симпатия. Очевидно, ей всё равно, что он думает и на что рассчитывает. Но и безымянный сосед тоже эгоист: он разгоняет катер так, что Фей чуть не падает за борт. Люди обычно не заботятся об окружающих, когда демонстрируют свою власть над ними. Люди вообще по-разному видят одни и те же вещи. Фей вспоминает главу из «Грозового перевала», где Хитклифф и Кэти смотрят из темного сада сквозь окно на ярко освещенную гостиную Линтонов и наблюдают за семейной сценой. Субъективность в этой сцене фатальна, каждый видит за стеклом свое: Хитклифф — то, чего он боится и не выносит, Кэти — то, к чему стремится и чего лишена.

Поездка на катере завершилась без каких-то ярких моментов. И вот Фей уже обедает со старым другом Панайотисом. Из них двоих он обычно был наблюдателем, а Фей - объектом наблюдения. Фей задумывается над тем, не является ли жизнь чередой наказаний за моменты невнимательности, не определяет ли каждый свою судьбу тогда, когда чего-то не замечает, чему-то не сопереживает. К ним присоединяется тщеславная писательница Ангелики, которая рассказывает обалденную историю о своем знакомстве с вечно куда-то спешащими немками.

Они всегда бежали: с работы и на работу, в супермаркет, группами по парку — разговаривая так непринужденно, будто стояли на месте, — а если им приходилось остановиться на светофоре, они продолжали перебирать ногами в огромных белых кроссовках, дожидаясь зеленого, а потом снова бежали дальше. В остальное время они носили обувь на плоской резиновой подошве, в высшей степени практичную и в высшей степени уродливую. Обувь была единственной неэлегантной деталью их внешности,но при этом я чувствовала, что именно в ней кроется ключ к их загадочной натуре: это была обувь женщин, лишенных тщеславия. Сама я, вернувшись в Грецию, пристрастилась к изящной обуви. Наверное, я осознала, как прекрасно просто стоять на месте.

Наконец-то читатель оказывается вместе с Фей на её курсах писательского мастерства. Уже соседу по самолёту она говорит, что это лишь способ заработка. И, скажем откровенно, Фей не собирается сильно выкладываться, а дает группе из 10 студентов задание рассказать о чём-то увиденном по дороге на курсы. Истории более-менее занятные, но итог через час подводит студентка Кассандра: Фей - никудышный преподаватель, в чем смысл этого занятия, я потребую вернуть деньги. В следующей главе мы узнаём, что Фей в этот момент почувствовала себя ничтожеством, пустым местом. Её труд обесценили. Но вот в чём вопрос: не она ли сама в этом виновата?

Ветер вылизывал палубу, а Фей вновь плыла на катере с соседом, глядя на его обнаженную спину и размышляя о странных переходах между очарованием и разочарованием, постоянных спутниках человеческих отношений, словно облака, иногда зловещие и серые, а иногда просто далекие и таинственные очертания, которые на время застилают солнце, а потом вновь беспечно его открывают.

Странно, что Фей наступает на одни и те же грабли. Между тем, чего она хочет, и тем, что может получить, лежит пропасть, и она решила ничего не хотеть, пассивно плыть по течению судьбы. Но зато мы слушаем потрясающую историю соседа о том, что не надо отдавать всё на откуп судьбе.

Путаница — это жестокий сюжетный прием, который случается и в реальной жизни: его собственный брат, добрейший и щедрый человек, умер несколько лет назад от сердечного приступа, когда ждал друга в гости на обед. Он дал другу — а тот оказался еще и врачом — неверный адрес, поскольку недавно переехал в новую квартиру и еще его не запомнил, и, пока друг искал его на улице с похожим названием в другом конце города, он лежал на полу кухни, и жизнь покидала его — жизнь, которую, как выяснилось, легко можно было спасти, если б его нашли вовремя. Его старший брат — живущий затворником швейцарский миллионер — после этих событий установил у себя в квартире сложную систему сигнализаций: у него, человека нелюдимого и скупого, в доме никогда не бывало гостей; и действительно, когда и с ним тоже случился сердечный приступ, — что при истории сердечных заболеваний в семье было предсказуемо, — он просто нажал ближайшую кнопку тревоги и уже через несколько минут был в вертолете на пути в лучший кардиологический центр Женевы. Иногда полезно, сказал мой сосед, не мириться с судьбой, хотя бы из принципа.

Далее Фей рассказывает о неудачной попытке соседа её поцеловать. Она сообщает ему, что отношения с кем-то ее не интересуют сейчас и, вероятно, в будущем. Фей точно не понравилась история соседа о тайном романе во время брака - тот манил его, словно огни далекого города. Его привлекала не столько конкретная женщина, сколько само волнение, эта открывавшаяся перед ним перспектива другого, просторного и яркого мира, где его не знали и где по-новому могла бы раскрыться его личность, столь досконально изученная женой и родственниками. Тут интересно порассуждать о том, что твоё желание быть понятым другим человеком со всеми своими пороками изначально обречено на поражение. Сама Фей, впрочем, на мой взгляд, куда хуже соседа: просто пользуется им и его влюблённостью, а потом спокойно живёт дальше. Как она говорит впоследствии подруге Елене, ко многим людям и явлениям она испытывает неопределённые чувства. Приставания соседа были для неё неприятны и неожиданны. Она думала, что их связывала дружба. Любопытно, действительно ли это было неожиданностью для Фей, или так она говорит знакомым, пытаясь объяснить непонятный другим заплыв (второй, между прочим) с незнакомцем? Конечно, второе. Она сама думает, что такую возможность не предвидит только идиотка, и торопится сказать - не думала, что он решится. Ох уж, эти женщины. А Елена смеётся: скажи ты ему, ты старый, маленький и толстый, я просто хотела покататься на лодке, и ты бы узнала в ответ кое-какую правду о себе.

В восьмой главе мы знакомимся с красавицей Еленой. Чего она не выносит, так это притворства в любом виде, особенно притворного желания, когда человек якобы мечтает полностью тобой обладать, а в действительности хочет только временно попользоваться. Она хочет всё знать заранее, знать суть событий, не проживая их во времени. Она провоцирует мужчин, проверяя их, чтобы узнать их отрицательные качества поскорее. И вот теперь нашла идеального Константина. Он прямо как она, но минус в том, что теперь она открыта для страданий, ей не всё равно, что он скажет. Мельком она слышит его слова на вечеринке, что он не хочет детей, и это режет её подобно ножу. Теперь даже если он откажется от этих слов, и они заведут детей, она будет думать, что он их не хотел. Зачем произносить что-то вслух, если можно в следующую минуту взять свои слова обратно? Иногда забавно, насколько люди сами усложняют себе жизнь, ведь человек может и ляпнуть что-то, не думая про это всерьёз, но Елена уже страдает.

И мы снова с группой Фей, которые выполняют её новое исключительное задание - написать рассказ с участием животного.

Мы видим в животных чистое отражение человеческого сознания, и в то же время их существование оказывает на людей нравственное воздействие, овеществляя их и ограничивая безопасными рамками. Животные — как рабы, сказал он, или слуги, без которых хозяева начинают чувствовать себя уязвимыми. Они наблюдают за тем, как мы живем; они служат доказательством нашей реальности; через них мы соприкасаемся с собственной историей. В нашем взаимодействии с ними обнажается наша — не их — подлинная сущность.

И одна из историй студентки (студенты там все уже взрослые) Пенелопы пробрала меня, чего уж там. Она вспоминает про опыт покупки щенка детям. Щенок вырос в красивую кудрявую невероятно прожорливую и портящую все вещи собаку Мими. Эта Мими всем очень нравилась, но ухаживать за ней, убирать приходилось Пенелопе, дети ни черта не делали, хотя обещали. И Пенелопа поняла, что с собакой отказалась от своей собственной свободы. И в какой-то момент, когда Мими рвала на части новую дорогую подушку, а дети мирно сидели рядом, Пенелопа (я серьезно) втащила собаке. Дети пришли в ужас, и сама Пенелопа стала для них чудовищем. Это избиение собаки несколько раз повторялось, затем Мими убежала.

Существование — это тайная боль, внутренняя мука, о которой невозможно поведать другим людям. Они требуют от тебя внимания, но при этом понятия не имеют, что творится у тебя внутри. Они видят что-то и думают, что знают тебя.

В последней главе Фей пора уезжать, и она знакомится с Энн из Манчестера, которая заменит её на курсах. Энн очень нервная и почти не пишет: как только она задумывает произведение, то представляет его суть несколькими словами типа «свекровь» или «ревность». А потом думает, зачем писать длинное произведение, если суть уже понятна? Энн как-то сидела с другом в баре и подумала про него «друг», определив его суть, и поняла, что дружбе конец [женщины - это что-то потрясающее].

Фей в романе - словно некий силуэт, контур, вокруг которого всё прорисовано в деталях, а сам силуэт остаётся пустым. Но, может быть, в продолжении что-то изменится? Может быть, рецензии на книги - контур, и ты всего лишь хочешь, чтобы за ним кто-то попытался разглядеть твой силуэт?

Небольшая книжка на двести страниц, а впечатлений на большой роман. Впечатлений противоречивых. С одной стороны, это большая, даже высокая литература. (На столько высокая, что моего роста, как в бассейне на дорожке, не хватает. Тону. Приходится передыхать, безвольно повиснув на разноцветных роликах разделителя (Не знаю, как правильнее назвать, короче то, что создаёт Контур плавательной дорожки. Возможно я теперь везде буду фиксировать Контур.))

С другой стороны, на уровне ощущений – это достаточно безжалостный текст. (Не просто мне дался поиск нужного прилагательного.) Присутствует в нём холодность и отстранённость (хочется добавить «на внешнем Контуре»), но за этой низкой эмоциональной напряжённостью ощущается цепкость хирургического пинцета, который вытаскивает из казалось бы зажившей человеческой раны уже обросшей свежим мясом осколок прежней жизни. (Мы снова нарушаем Контур, вы заметили?) Происходит это безболезненно, поскольку лучшей анестезией является наблюдение. (Так нас учат буддийские мудрецы.)

Но обо всём по порядку.

Главная героиня – английская писательница по имени Фей прилетает в Афины, чтобы провести там короткие писательские курсы. За всё время она произнесёт от силы двадцать фраз. Она приехала, чтобы слушать и наблюдать. Дальше в книге не происходит фактически ничего. Одна встреча сменяется другой, люди находят в Фей свободные уши и хотят поделиться сокровенным, хотя она их об этом даже не просит. Череда случайных знакомых, старых приятелей (в основном из писательского мира), студенты на курсах – у каждого найдётся о чём поведать Фей. Причём истории в основном достаточно обыденные, но выводы и наблюдения, которые делают собеседники – глубоки, философичны и неутешительны. Беседы про развалившийся брак, про невозможность семейного счастья, про неблагодарных и вообще неправильных детей. Однако во всём этом нет драмы. Все приняли ситуацию, отпустили эмоции и предались размышлениям с горчинкой, как сухое вино из северных виноградников на афинской жаре.

Для меня самая ценная книга та, в которой я открываю частичку себя. Или хотя бы проверяю на себе, примеряю на себя текст. «Контур» дал массу пищи для саморефлексии. Например, о моём отношении к досужим разговорам. Сам я с годами всё больше становлюсь молчуном, да и слушать других мне часто бывает неинтересно. Именно поэтому не стать мне писателем, поскольку эти люди питаются историями вокруг себя. Мне же всё это кажется обыденным и сразу хочется вырваться из этого круга на свободу (или хотя бы заткнуть уши). Больше двадцати лет работать риелтором – это значит быть пропитанным историями клиентов про их шуринов, свах и детей подруг. Казалось бы – слушай да записывай. Но почему-то мне никогда это не приходило в голову. Не мог настроить внутреннюю оптику. Мне были важны документы, а не люди.

Я тоже ходил на писательские курсы. И все мастера говорили в один голос: наблюдайте за людьми, вслушивайтесь в их разговоры. Какой же ожидал меня шок, когда я в московском транспорте или общепите пытался отказаться от музыки в наушниках и разворачивал ухо во вне. О чём я услышал разговоры? Правильно, о квартирном вопросе. Возможно это была профдеформация и мне бы лезть в карман за визиткой, но я лез за наушниками и отгораживался от внешнего красивыми созвучиями (выстраивал свой Контур).

Хорошо, разговоры мне не нравятся, уши спрятал. Но на мир вокруг можно как-то внимательнее смотреть? Наблюдать за красками, цветом, светом и сочетаниями? Быть хоть как-то распахнутым наружу, хоть какими-то рецепторами! Тоже тяжело. Жизнь в голове, в ментальной жвачке не способствует творчеству. В книге писательница спрашивает у студентов: что вы заметили сегодня, пока шли на учёбу? Потенциальные писатели увидели всякое примечательное: собачку на руках старика, которую он нёс всю дорогу на себе; оставленную сумку на детской площадке; детские качели, на которых когда-то сам студент качался маленьким...
Я тоже дал себе задание: сегодня идти по городу и что-нибудь да заметить. По пути мне попалась стоянка самокатов, превратившаяся в лежанку (три самоката валялись на тротуаре в живописном беспорядке, а пешеходы аккуратно перешагивали через них и шли дальше по своим делам).
И ещё я увидел женщину на лавке, наверное, с психическим диагнозом. Она копалась в своей безразмерной сумке, перекладывая внутри какие-то мешки, потом вытащила початую бутылку вина, заткнутую пробкой, но отставила в сторону и продолжила копошения. Вот и весь мой улов за одну прогулку. Возможно не самый оригинальный, но мне понравилось. Наблюдать внешнее – это интересно.

У меня есть полуторачасовой видеоурок йога терапевтической направленности, который я делаю уже лет десять. Когда я лежу в шавасане инструктор говорит примерно следующее: «Наблюдайте свой ум. Как приходит мысль? Откуда она приходит? Куда она уходит? Наблюдайте пространство между мыслями…» Писательница Фей в книге находится в постоянном процессе наблюдения: за внешним и за реакцией своего ума на это внешнее. (И пытается научить этому студентов). Читатель наблюдает за наблюдениями наблюдателя. А Рейчел Каск следит, чтобы вся эта конструкция не потеряла равновесие и не развалилась. Вот такой вырисовывается Контур. Это чем-то похоже на любимого Франзена, из которого выкачали сюжет и драму.

У книги есть продолжения «Транзит» и «Kudos». Вся трилогия отмечена важными литературными премиями. Я проникся этой литературной эквилибристикой и заказал на авито себе всю трилогию. Надеюсь Рейчел Каск меня не подведёт.

Писательница приезжает в Грецию преподавать на курсах, а между делами общается со старыми приятелями и заводит новые знакомства. Все ее собеседники оказываются чрезвычайно открытыми и удивительно словоохотливыми, практически сразу начиная подробно и откровенно рассказывать истории из своих жизней. Эти рассказы, в целом, и составляют роман Рейчел Каск "Контур".

Чтение было легким и достаточно любопытным, но будь коротенький "Контур" на сотню страниц больше, думаю, я бы заскучал: череда собеседников главной героини странным образом звучит совершенно одноголосо, а их рассказы, полные деталей, откровенности и размышлений больше походят на тщательно отрепетированные речи, чем живые диалоги в кафе или самолете. Возможно, так и было задумано — не знаю, но мне не хватило ощущения настоящести персонажей и тот самый контур, о котором упоминается ближе к концу книги, вокруг меня не образовался.

Книгу надо выдавать как лекарство, когда собственное несовершенство и несбыточные мечты давят грузом на душу. Несколько людей рассказывают о своей жизни писательнице, приехавшей в Афины преподавать на курсах писательского мастерства. Короткими штрихами набрасывают основные вехи, врут как водится, умалчивают, но в целом кратко дают понять почему они в этой точке оказались. Все это чем-то напоминает разговоры в поезде, когда незнакомцам выворачивали душу, но здесь все это "приправленно" точными и глубокими мыслями автора, и некоторые ее фразы, проникают глубоко внутрь, отзываются, волнуют или успокаивают. Это один из моих любимых жанров - бессюжетный, где, казалось бы, ничего не происходит, но в на каждой странице событий не счесть, и я, возможно, от этого предвзята, но это совершенно потрясающая вещь и стоит каждой минуты, потраченной на чтение. 10/10

милая и совершенно бессмысленная (и этим почему-то особенно очаровательная) книга, как будто читаешь книгу о том, как писатель выбирает себе нарративы для следующего романа, только это не материал для следующего, а вполне себе текущий роман. понравилась структура: пассивная главная героиня, писательница и преподаватель школы креативного письма, и активные собеседники (среди них и ученики на писательском семинаре, в том числе в романе есть две большие главы, в которых они отчитываются по очереди по заданным темам, кайф). очень тонкий психологизм, действительно, чужие истории читаются если не как триллер, то как очень увлекательный приключенческий роман. я ожидала какого-то эффектного завершения, но какого? конечно, его и быть не могло. просто вот бывают в нашей жизни люди, и если быть к ним внимательными, можно аж на книгу наскрести ) буду читать и другие две части трилогии, это точно.

В библиотеке на книгу была очередь. Ну ничего, - думаю - она маленькая, очередь подойдёт быстро. Тем не менее, ждать пришлось несколько недель. Так и оказалось - книга довольно муторная и читать её сложно. Такой стиль, как будто книга непроработанная, как будто автор только набросала контуры произведения и не стала долго редактировать и вычитывать. Истории как таковой нет, писательница отправляется учить небольшой летний курс по писательству в Грецию. Она встречает несколько человек, которые рассказывают ей свои истории: мужья, жёны, дети, родители, пара скелетов в шкафу - автор нам сухо пересказывает телеграфным стилем. При этом герои разговаривают и на отвлечённые темы. Ни разу в жизни у меня ни с кем подобных разговоров не было - философские рассуждения о том и этом. Ну в общем, как будто сходил на вечеринку с умными людьми, послушал трёп - такая книжка.

Книга про то, как англичанка приезжает в Афины, чтобы провести краткий курс писательского мастерства, и там все с ней откровенничают. Сперва попутчик в самолете пересказывает всю свою жизнь, потом друзья и друзья друзей выдают все свои секреты за случайными беседами в кафе, потом студенты на курсах тоже расскажут много интересного. В реальной жизни я таких разговоров никогда не слышала, но эту аудиокнигу прослушала с большим интересом. Мне понравился её богатый, образный язык, необычные мысли и психологическая глубина. И греческий колорит - будто видишь эти узкие улочки, лазурные бухты, белоснежные яхты, чувствуешь кожей солнечный жар. Но не оставляло ощущение, что это изначально был сборник рассказов, а потом автор их все нанизала на незамысловатый единый сюжет, хотя от главы к главе читателя ждут совершенно разные герои и истории, даже в пределах одной главы можно несколько раз перескочить от одной истории жизни к совершенно другой. Как-то немного топорно это сделано, но в принципе я не против такого сторителлинга, главное - что истории сами по себе интересные! А может, в этом и была вся задумка, и книга потому так и называется - от каждой истории только контур, общие очертания, ни одна не развивается во что-то большое, чем набросок. И еще очень понравилось, как эту книгу читает Kate Reading.