Цитаты из книги Турецкий гамбит

– Ты мой Илья-Муромец! – восхищенно прошептала Соломка, помогая ему подняться.

За лицо Ластик обиделся, подумал: на себя бы посмотрел, параллелепипед несчастный!

«Голод, невежество и униженность – вот три головы Змея Горыныча, которого нам с тобой надо одолеть. Ну, первую-то башку мы легко оттяпаем, страна у нас хлебная, а вот со второй и третьей придется повозиться».

В том-то и была Юркина сила, что он свято верил в прогресс и человечество, был упрям и ни черта не боялся.

Прямо сердце разрывалось смотреть, как Юрка из-за боярской косности убивался. И ведь не объяснишь ему, что бояре не виноваты. Не в них проблема, а в том, что Зла в мире на шестьдесят четыре карата больше, чем Добра, и так будет еще долго. Может быть, всегда.
 

Если б показать Соломке какую-нибудь Кристину Орбакайте или Бритни Спирс, обозвала бы их козлицами бессочными.

А потом, как обычно в таких случаях, пошли немцев громить, потому что у них в подвалах вина много.

Только и слышно: «Благодарю вас, Митенька», «Зинаида, передайте мне, пожалуйста, фуа-гра, мерси». Прямо театр кукол Карабаса-Барабаса.

«Зато говорил красноречиво и убедительно, не поспоришь: действительно, невинность – смешной предрассудок, буржуазная мораль отвратительна, а в человеческом естестве нет ничего стыдного.»

К сожалению, государство - это не дом, а скорее дерево. Его не строят, оно растёт само, подчиняясь законам природы, и это дело долгое.

Наш полевой цветок распустил лепестки и оказался прекрасной розой.

Сосут, сосут проклятые вурдалаки русскую кровушку, преаппетитно облизываются, да ещё поплёвывают . Всего неприятней то, что после избрания третьеразрядного принца румынским властителем сия дунайская провинция, самой своей автономией обязанная исключительно Россия, стала попахивать вурстом и зельцем. Заглядываются бояре - господаре на герра Бисмарка, а наш брат русак здесь наподобие двоюродной козы: за вымя тянут, а нос воротят.

Наступающая армия почти не встречает сопротивления, если не считать комариных укусов...

Вид чужой боли помогает легче переносить свою.

Скажем так: империя - это слон, а я - это ферзь. Однако ради победы можно пожертвовать и ферзём...

— А без пистолета офицеру нельзя, даже штабному. Это все равно что даме на улицу без шляпки выйти — за гулящую сочтут.

Если подчиняешь всего себя великой цели, то приходится жертвовать личными привязанностями.

Лучшие дрожжи - слава.

Пустое это дело, когда все жительствующие правителя выбирают. Тут кто громче орет, да побольше вина выкатит, того и крикнут на царство. Неосновательно у вас устроено.

Ведь что такое гарем, господа? Вы представляете себе журчание фонтана, полуголых одалисок, лениво поедающих рахат-лукум, звон монист, пряный аромат духов, и все окутано этакой развратно-пресыщенной дымкой.