Цитаты из книги The Silkworm

Женщины могут сколько угодно наводить красоту, но не желают слышать, что красота – это главное.

... если он чудом окажется прав, то убийство приобретет еще более уродливые черты, даже на фоне мясницкой разделки трупа…

Этого идиота Куайна с легкостью заманили, куда нужно, сыграв на его самовлюбленности ...

Уж лучше двигаться, быть при деле, решать чужие проблемы…

В «Старом чеширском сыре» лестница, ведущая в туалет, оказалась головокружительно крутой, а притолока – такой низкой, что Страйк, хотя и пригнулся, ударился головой. Потирая висок и тихо чертыхаясь, сыщик решил, что эта затрещина – знак свыше: дабы не путал хорошую идею с плохой.

«Возможно, он бы даже поднялся для рукопожатия, но рост и масса Страйка часто отбивали у невысоких мужчин охоту вставать.»

«Убийцы в большинстве своем действуют непрофессионально, на чем и попадаются.»

Благовоспитанные люди всегда лгут. К тому же вы женщина, а женщины не говорят, что думают. © Уильям Конгрив. Любовь за любовь.

Удивительно, как часто "Забота" ровняется глубокому Эгоизму.

Оуэн в своем репертуаре: непотребные имена и полная обнаженность.

– Не всем же быть гениями пера, – упрекнула его Робин.
– И слава богу. Я о таких наслышан.

«Чтобы разобраться в своих ощущениях, требуется изложить события на бумаге. Важно, как мы трактуем внешний мир, как мы его понимаем»

«Без тщательной проверки нельзя отбрасывать ни одну версию – это азбука сыска.»

Такую звучную, нарочито четкую манеру речи Страйк не раз наблюдал у завзятых алкоголиков.

- О, нынче все у нас - писатели, - протянул Фэнкорт. - Весь мир пишет романы, только никто их не читает.

... шелкопрядов не обливают кислотой: их вываривают в кипятке прямо в коконах.

На одной из кружек Робин прочла: «Не топорись, исправляй очепятки».

Но в «Бомбиксе Мори» он наконец-то нашел свою тему, понимаете? Никто меня не любит, все только обижают. Я гений, просто никто этого не видит. Результат получился уродливым и комичным, от него так и веет обидами и жалостью к себе, но все же в нем определенно есть какая-то притягательность. Ну и конечно, язык, – заключил Фэнкорт с энтузиазмом, какого еще не обнаруживал в ходе этого разговора, – просто восхитительный. Некоторые отрывки стоят вровень с лучшими образцами его прозы.

... переправил рукопись в «Чард букс», где она по счастливой случайности легла на стол к единственному во всем издательстве человеку, способному понять, что же я написал.

Ненависть жениха к ее рабочим обязанностям не имела ничего общего с заботой о ней самой, просто Робин до сих пор не признавалась в этом даже себе.