Прежде чем начать вещать о ратных подвигах доброго молодца по имени Пол, великом путешествии и огромных червях, я хотела бы закрепить кнопочкой в отзыве те события из моей реальной жизни, вставшие в один ряд с романом из-за стреляющей наповал фантастичности. Было бы неплохо засолить эти воспоминания и крепко-накрепко закрутить баночки, а то проблемы с памятью и у молодых людей часто проявляются. Не буду лишний раз рисковать... Каждое лето у меня меняется режим дня, на смену слегка сонного жаворонка прилетает непробиваемая сова, и в первые ночные часы выскакивает возможность почитать книги в тишине и спокойствии. Никто и ничто не отвлекает, ночная свежесть расслабляет, не покидает ощущение загадки, таинственности всего происходящего вокруг... В одну из таких ночей, с 18 на 19 июля, когда Морфей, уже который раз плюнул в мою сторону, я только-только закончила очередную главу «Дюны», закрыла ее и решила наконец-то поддаться действию сонного песка, и тут – разразилась гроза невиданной силы. Пока ливень танцевал чечетку на асфальте никто и носом не вел, но когда бабахнул гром – вскочили абсолютно все. В течение любой грозы можно услышать тот самый ошеломительный грохот, похожий на взрыв атомной бомбы... нам повезло услышать его именно ночью. И я, вместо того, чтобы пойти как здравомыслящий человек бай-бай, или, если на то пошло, выпить кружку чая (нервы, нервы..), устремилась на балкон смотреть молнии, которых никогда так близко не видела. Они сверкали прямо над моей головой каждые десять секунд и были похожи на прожилки бирюзы, только ослепительно белого цвета, а, может, даже виноградную кисть без плодов. Небо сверкало так, будто где-то рядом с нашей планетой решили провести межгалактическую дискотеку: непонятная нам музыка мучает сигнализации машин, свет от софитов проникает через сгустки тяжелых туч. В такие моменты на полную катушку проникаешься мощью природы. Кажется, вот-вот одна из молний попадет в провода, натянутые между уличными фонарями, дабы наказать предателя, электричество, заключенное в защитную оболочку. Мне инстинктивно хотелось, как бы спрятаться за раздвижное окно, сделать щелочку поменьше. Мало ли, заметят еще... По истечению дня, выяснилось, что такая «ненормальная» была не только я одна: многие жители нашего города вышли понаблюдать за грозой, запечатлеть ее выступление на камеру. И, это... даже радует, как ни странно. Приятно ловить шансы пробудить в себе любопытного ребенка, заставить поверить в чудеса реальной жизни. Фантастика из книги Фрэнка Герберта вылилась в мою повседневность, так что отдельный тост посвящаю той самой ночи и славной компании, которую он мне составил. Теперь настало время приземлиться на планету Арракис, где местные жители открывают рты при упоминании воды, льющейся с неба, где небеса никогда не разрывает гром, лишь шум вражеских орнитоптеров заставляет поежиться...
Вообще, меня нельзя назвать частым гостем в мире фантастики или фэнтези, и тому есть немного странная причина. С самого детства и по сей день в большинстве случаев я читаю книги из библиотеки, а в них редко можно найти какого-нибудь качественного представителя этих жанров, да еще и в полном комплекте, если говорить о серии книг. Плюс примешиваются личные интересы, и тогда вариантов в принципе не остается. В прошлом году созрело желание поддаться мировой любви к «Песне льда и пламени», которая сейчас занимает особое место в моих мыслях. Попытка удалась, а впереди на данный момент остается четыре книги. Цикл Джорджа Мартина – это второй случай, когда я беру настолько масштабную историю на несколько томов (первым был «Гарри Поттер», но стоит ли сравнивать... пусть лучше найдет себе соперника по размеру и возрастному цензу). Несмотря на явные различия фантастики и фэнтези, такие как обилие научных разъяснений в первом и наличие магии, мифических существ и различных верований во втором, для меня данные жанры по структуре кажутся одинаковыми. Если бы была такая возможность, я бы спихнула отличительные признаки каждого из этих жанров на желания самого писателя: хочешь разобрать перед читателем свой мир на детали – включай научную жилку, больше объясняй и рассуждай, хочешь добавить налет сказочности – впиши драконов, наконец. И, по логике, одно другому никогда не помешает. Тогда получается, что жанры проникаются друг другом и очень сходятся по взглядам. Начальной моей целью было сравнить два цикла: «Песнь Льда и Пламени» и «Дюну»,опуская жанровые рамки, нацеливаясь только на объем и насыщенность содержимого книг. Тот факт, что из первого цикла у меня прочитаны две книги, а из второго – одна, также ни капельки не помешает выделить достоинства и недостатки обоих сюжетов. Отсюда будут вытекать какие-то особенности именно «Дюны» Фрэнка Герберта, и их будет предостаточно. Было много вещей, которые меня приятно удивили еще до середины романа, кроме этого, на пути встречались неприятности, авторские штучки, которые порой смазывали общее впечатление.
Иногда легче разобраться в законах реального мира, чем раз и навсегда вбить себе в голову, кто кому приходится родственником, на чем основывается та или иная религия, насколько сильно ветвится родословная каждого Дома. При прочтении цикла Джорджа Мартина в прямом смысле открываешь для себя новую Вселенную, автор с первых страниц сбрасывает на тебя потоки информации. И ему совершенно наплевать на скорость работы человеческого мозга. Стойте, для чайников существует словарь или список действующих лиц в конце тома! Чего панику распыляете? Так... знаете, с каждой книгой персонажей становится больше – раз, когда читаешь части цикла промежутком полгода, знания стираются ластиком – два, абсолютно все туда не вмещается (забываем про историю, описания городов, те же верования) – три. Именно поэтому боишься растягивать цикл, ведь снежный ком толстеет не по дням, а по часам, держать его по шесть месяцев как-то тяжеловато становится. С «Дюной» вышло в точности да наоборот: словарь, демонстрирующий выжимки из фантастического мира, сначала внушал некоторые страхи, но по итогу я его открывала от силы раза три, настолько хорошо автор выдавал новую для читателя информациючерез обрамление контекста, вырисовывание эпичных сцен, ярких образов в голове. Если были затруднения в установлении характера отношений между какими-то персонажами, то даже здесь Фрэнк Герберт будто читал мои мысли и тут же вставлял поясняющие диалоги. Сама Вселенная не такая загруженная, что, конечно же, идет ей в достоинства. Она не пытается подстегнуть читателя, замучить его своей непокорностью, а всего-то раскрывает себя постепенно, отвечая на все ваши запросы.
Не каждому нравятся такие летние дни, когда нещадно палит солнце, испаряя из воздуха лишнюю влагу, дышать совершенно нечем, от нападок жары не спасают даже стены дома и сотни холодных полотенец в придачу. Под конец этого мракобесия вместе с долгожданной прохладой приходит ощущение скованности тела: пленка из пота и засохших солнечных лучей сидит на тебе как на змее вторая кожа, глаза уставшие и вялые, внутри головы расходятся трещины пустыни. День как день, беги на пляж, покупай мороженое или езжай на дачу... но, почему-то вечером не покидает чувство того, что ты будто вернулась с прогулки по притонам, самым злачным местечкам на планете, где в воздухе смешаны запахи дешевых духов, чего-то психотропного, человеческой усталости и порочного желания... Подобная грязь оседает на тебя после посещения мира Джорджа Мартина, где некоторые герои извергают тысячи жарких ругательств, любовь за деньги соревнуется с инцестом, а про описания горячих сцен лучше не говорить... липких словечек не хватит. Одно можно сказать точно – после пятидесяти страниц собрания пошлостей часто так и тянет помыться, а сначала – потянуться за пластиковым пакетиком. Кровавыми сценами там никого не удивишь...в центре внимания другая клубничка! «Дюна», напомаженный парень с интеллектом в глазах, в отличие от любой книги Джорджа Мартина, обольстительного, манерного отморозка, смогла привнести в мою жизнь спокойствия и уверенности в то, что мне не придется из-за нее краснеть, прятать книгу подальше от непрошенных глаз. Важный аргумент в пользу присутствия перчинки в романе – она добавляет чувственности и взрослости происходящему. Когда огонь в печи начинает потухать, жесткие или откровенные сцены приходят на помощь, берут на себя функцию спичек, палочек или кремней (чего душа ваша пожелает). А вот в плане эмоциональности книга Фрэнка Герберта терпит поражение: все разноцветные вспышки в душе полностью однородны и никак не отличаются друг от друга, кроме вовлеченности в действие нет ничего, что крайне удручает. Лично у меня не зародилась любовь к кому-то из персонажей, была заинтересованность судьбой одних из них, но, на что-то большее меня не хватало. Автор также не сумел на протяжении всей книги вызвать восторг, радость, боль от потери, недоумение... смущение и стыд он обошел стороной по уже понятным причинам. Книга тем самым увеличивает количество потенциальной аудитории, но теряет пару звездочек в строке «Разнообразие ощущений от прочтения». Свист Фрэнка Герберта услышали только когтистое Раздражение, Заинтересованность и Любопытство, имеющие одно туловище, и Нейтральность с пятнами Желание местами вскрикнуть: «Скоро этот театр закончится?».
"Во всем, что окружает нас в этой вселенной, скрыта некая схема. Она обладает симметрией, изяществом, элегантностью- все, что определяет шедевр. Приглянитесь к смене времен года, к струйке песка, бегущей по склону, к ветке креозотового куста... наконец, поглядите на одни его листья. Мы пытаемся воспроизвести эту схему в наших жизнях, обществе, пробуем отыскать ритмы, танцы, утешающие нас. Но в стремлении высшему совершенству можно заметить опасность. Ясно, что предельное совершенство неизменно. И путь к нему ведёт все живое к смерти"
Принцесса Ирулан. "Избранные изречения МуадДиба"
Театр, конечно, явление замечательное. Только представьте себе сотни зрительных мест, скрипящих от нетерпения, блеск огней на сцене в обрамлении кроваво-красных портьер, музыку аплодисментов с выкриками и посвистами. Мелодия зрительских оваций перепрыгивает произведения, мастерски сыгранные оркестром. Под конец слышишь биение сердца театра, его дыхание, постигаешь умом то, чем живет эта форма искусства. И, безусловно, игра актеров занимает ключевую позицию в ее влиянии на публику, любая заминка, не совершенно отточенная эмоция или движение, может сломать призрачный замок, так искусно выстраиваемый режиссерами и постановщиками. К сожалению, Фрэнк Герберт отчасти провалился с реализацией зрелища под названием«Дюна», так как актеры играли настолько плоско и пафосно, что лично меня только захватывающая визуальная картинка и концепция нового для меня мира останавливали от переезда в буфет. Там все не настолько уныло: тетя Валя своим умением заманивать в сети мягкотелых посетителей, способностью одновременно зачаровывать бархатным голоском и держать дистанцию орлиным взглядом, дала бы фору любому актеру, настолько ее образ самодостаточный, а переключение эмоций и игра на публику выше всяких похвал. Да и ее стряпня развевает собравшиеся тучки над головой... Возвращаюсь к нашим персонажам, бездарным актерам: манера поведения и характер у всех поголовно одинаковый, отсутствуют индивидуальности. Любой почитатель уже упомянутой «Песни льда и пламени» с легкостью человека, поднимающего на мизинце пушинку, отличит слова, например, Тириона Ланнистера от высказываний Джона Сноу, потому что в игру вступают речевые оттенки, особенности говора того или иного персонажа, будь это слова-паразиты или частые темы для обсуждения. Через диалоги персонажей сразу же выстраивается схема их характеров, о чем «Дюна» может только мечтать, изредка всхлипывая, промокая платочек. В чемоданчике у фантастов и создателей фэнтези есть много инструментов, которые применяются в качестве гарпунов, удерживающих читателя в истории до конца. Замечаете, что любая книга данного жанра обволакивает вас словно лепестки закрывающегося бутона? Так вот, подобного эффекта необходимо добиться в любом случае, это очень важно в этих жанрах. И какую палочку-выручалочку из кейса достает Фрэнк Герберт? Что-то вроде гаечного ключа, напыщенный слог, только вот он имеет две стороны, и чаще всего проявляется именно вторая, негативная. Автор надевает на предложения сияющие мундиры, обвешивает их мишурой, дабы книга походила на балладу или житие славного героя... Мне кажется, с такой гордостью и тщеславием даже учебники по истории не пишутся. И зря. Там хотя бы есть все основания применить подобное средство, неплохо так отдраить исторические события, чтобы они воспринимались и запоминались не хуже, чем перипетии и ходы из книжных циклов. А вот Герберт слегка перебарщивает, его даже начинает немного клинить. Ну, ведь понимаешь и осознаешь выдумку сюжета, а вот автор продолжает кричать: «Смотри! Перед вами разворачивается поистине великое зрелище! Взгляните на Пола! В глазах нет сомнения, только смирение и готовность! Ох, наш герой...». Отлично сюда вписывается недавно мною найденная на просторах Интернета шутка, возможно, также созданная под впечатлением от блестящего авторского слога. Ничего не скажешь, прямо в тему. Не в бровь, а в глаз! Вот эта попытка подколоть автора и его книгу, неплохой повод еще раз поглумиться над словесными изощрениями Герберта:
Настало время поговорить о главном герое. Для меня Пол Атрейдес– бесчувственная тварь, который пару страниц покричал, излил свое негодование, потом выдохнул остатки отчаяния и с легкостью принял титул избранного, так просто, без всяких лишних излияний бушующих чувств, истерик и драм на половину романа. Для примера вспомню Гарри Поттера, у которого на лбу было все написано. Не спорю, отлично прописанный персонаж, очень многогранный, любопытно рассматривать и анализировать его поведение в конкретных ситуациях. Но и у идеальных с виду персонажей бывают недостатки. Например, мальчик, который выжил, в «Кубке огня» испытывает недопонимание в отношениях с друзьями, впервые он вызывает у них зависть. Гарри чувствует вину перед погибшими друзьями или теми, кто подвергает себя лишней опасности, казалось бы, в битве, уготованной ему судьбой. То есть, перед тем, как он сыграет свою роль, должны погибнуть люди... и это удручает. Читатели сразу понимают, что быть избранным – это не так круто, неприятные последствия не заставят себя ждать. Только вот на Пола это правило жизни не действует. Кроме того, что он, идя вслед остальным персонажам, при общении с ними будто читает их мысли, тем самым предсказывает болотистые участки и успевает прыгнуть на корягу, недопонимания исчезают еще в черновом варианте, так еще и не становится причиной каких-либо серьезных конфликтов из-за его звездности, так скажем. С матерью дела идут отлично. Ну, погрызлись пару раз по поводу его изменений в поведении, и что с того? Джессика сама от сыночка, Пола – супер-звезды, в полном восторге, глаз не сводит, гордится и пользуется привилегиями.Чани, Чани, Чани... Ей, по всей видимости, вообще наплевать. Их с Полом любовь заслуживает стать одной из самых больших черных дыр романа, так как их чувства показаны максимально слабо. Когда в других произведениях при завязывании отношений между влюбленными вспыхивает искра, льются красивые слова, руки ищут прикосновений, то тут все обходится церемониальными, напыщенными фразами. Чани, твой мужчина хочет жениться на принцессе! Чани, недавно ваш сын умер! Нет, автор скупится на эмоции непонятно почему, ему достаточно парой слов обозначить состояние героя и отойти в сторону. Прекрасно, просто прекрасно. Оттого и Пола я считаю бесчувственной тварью: говорит, что оплачет умерших отца и сына чуть позже, но... что-то «позже» никак не хочет наступать. Фрэнк Герберт совершил страшную ошибку, качественно не прописав чувства персонажей, да так, чтобы читатели вместе с главным героем оплакали каждую потерю, ощутили гордость за его достижения. В редких случаях поведение персонажей обоснованно местным мироустройством, так что напряжении стоит чуть-чуть снять. До этого скоро доковыляю. Однажды автор вливает в уста Пола слова, которые должны читателей успокоить, подавить наше желание саморучно натянуть на его лицо эмоцию. Это похоже на попытку женщины исправить пересоленный суп, добавив туда пару картофелин для удаления лишней приправы. Но косяк остается косяком, как бы автор не пытался его прикрыть оправданиями. Вот упомянутые слова:
"- А хотелось бы тебе прожить миллион жизней? - спросил Пол. - Какая основа для легенд! Подумай об этом опыте, о мудрости, которую он несет в себе. Но мудрость умеряет любовь, не так ли? И придает ненависти новый вид. Что можешь ты сказать о беспощадности, если не измерила глубины сострадания и жестокости? Бойся меня, мать. Я - Квизац Хадерач"
Перейду к стопроцентным достоинствам романа Фрэнка Герберта, и первым из них станет хорошо прописанный мир, в котором варятся персонажи. Особенно цепляет то, каким образом автор дает соприкоснуться фантастике с реальностью, если говорить об описаниях условий жизни на Арракисе, планете песков и червей-переростков, о тех приспособлениях и правилах, к которым пришлось приучить себя фрименам, местному населению этой планеты. Кстати, пока не забыла, обычаи фрименов достойны отдельного места в музее, посвященному планете песчаных дюн. Заключение дружественного согласия через обмен водой, плевки, или закон, по которому вода умершего распределяется по членам племени, воспринимаются мною с блеском в глазах. Сразу задумываешься о земных пустынях и приспособлениях к засушливому климату и недостатке влаги животных данной местности, о способах выживания людей в экстремальных условиях. Главную цель фантастики – затронуть какую-либо важную с научной точки зрения сторону жизни человека, Фрэнк Герберт достигает, причем поставленные им вопросы и проблемы экологии достойны отдельной похвалы. Особенно сейчас подобные намеки очень актуальны, даже если они касаются пустыни. Экономию воды, рациональную трату любых ресурсов, тягу к улучшению среды обитания человека никто не отменяли в условиях города с его шумными потоками машин да колониями заводов. Дойдя дозрелого возраста, ты все чаще начинаешь делать из реального мира ту самую доску практически из каждого детективного фильма или сериала, носительницу множества фотографий, связанных стрелочками или тонкими ниточками. Нас окружает глобальная паутина, не включая просторы Интернета, незримые связи. Я имею ввиду мировые банковские операции, работу высших органов власти, рыночные отношения, новости из мира искусства... и все это так крутится, вертится, зависит друг от друга, что аж голова порой пухнет от перенапряжения! В процессе чтения той же книги или поедания бутерброда с ветчиной человек вряд ли вдается в лишние подробности, но в случае обширного мышления от обхвата настолько глобальных вещей трясешься от восхищения и страха быть задавленной. Подобный подспудный интерес рождается по части отношений высшего порядка из романа «Дюна», таких как скрытых мотивов Императора, не менее явных причин тех или иных действий Бене Гессерит или тайных, может, не совсем, дел Гильдии. Приятно лишний раз объявить себя политиком всекнижного пространства, взять судебный молоточек в одну руку, записную книжку с ручкой - в другую, трубку Шерлока Холмса в зубы, и начать докапываться до каждой инстанции. Также безумно интересно то, как в отношения между людьми проникают мысли о всеобщем благе, а за эту черту Вселенной Фрэнка Герберта стоит поблагодарить именно орден Бене Гессерит. Например, люди не могут связать себя узами брака, так как нельзя отклонять возможность породниться в будущем с одним из Великих Домов и тем самым наладить связи с ним. Данная проблема наглядно показана через отношения Джессики и герцога Лето, их небольшая личная драма стала одним из немногих явлений из романа, по-настоящему меня тронувшее. Отец Пола, в отличие от массы других персонажей обладает четко выстроенным характером и типом поведения, он, несмотря на громкий титул, вытекающие из него обязанности, не ходит вечно с маской серьезности, а иногда раскрепощается, острит, проявляет нежность мысленно наедине с собой или напрямую по отношению к своей наложнице. Есть здесь зачатки химии между Джессикой и герцогом, только автор быстро порушил выстраиваемые с таким усилием мосты. Опять же, очень жаль. Чего автор постоянно боится, не понимаю. На время выключим притоки желчи и обсудим образ Джессики. На самом деле, она довольно интересный персонаж, беря во внимание ее способности и участие в планах ордена Бене Гессерит, селективно-генетической программе, цель которой, проще говоря, - произвести на свет сверхчеловека, своеобразного спасителя, обладающего немыслимым интеллектом и способностью видеть будущее, все сценарии дальнейшего развития сюжета. Мне запомнилась сцена посвящения Джессики в Преподобные Матери, когда ее разум разложился наподобие матрешки или света, который прошел через драгоценный камень. Момент настолько детально был описан, что глаза расширялись от проникновенности ее ощущениями и раскрывающимися знаниями бывших Преподобных Матерей. Просто фантастика! Организации мира Герберта и их взаимосвязи не сразу поддаются пониманию читателя, остаются кое-какие вопросы, но это не мешает автору, опираясь на их смысл, значение и влияние, прописывать шикарные запоминающиеся моменты или выстраивать трогательные отношения между персонажами.
Леди Джессика и герцог Лето
На минуточку примерю образ предсказательницы со стеклянным шаром и попробую выстроить собственные ожидания от продолжения истории в шеренгу. Обращу внимание на свои предположения по развитию сюжета. Странно, но больше всего меня сейчас тянет к дилогиям и трилогиям продолжателей дела Фрэнка Герберта, Брайана Герберта и Кевина Андерсона, так как они наконец-то удосужились более подробно рассказать о прошлом Дома Атрейдесов, как пример. А что из этого вытекает? А? Что? Значит, я смогу увидеть зарождение любви между Джессикой и Лето, как они впервые встретились, какой эпизод из их совместной жизни заставил женщину пойти против наставлений Ордена и так далее. Внутренний почти фанат данной пары ликует и хлопает в ладоши. Между прочим, есть шанс встретить пятилетнего, двухлетнего или вообще месячного Пола, что тоже накаляет мой интерес к настолько дальнему ответвлению истории. Кто знает, может негативные впечатления от каменного маски Пола из «Дюны» немного пообмякнут после знакомства с его беззаботным детством, ранним детством. Если его изменения и вправду окажутся оправданными его тяжкой ношей, то, так и быть, умерю свой гнев в его сторону. Жду более подробного раскрытия таких организаций, как Бене Гессерит и Гильдия. С первым объединением мне еще как-то повезло: фундамент из знаний более или менее уплотнился, можно и дальше пополнять сосуд дополнительной информацией (выдающиеся представительницы Ордена, масштабные происшествия). Гильдия же для меня стала слепым пятном на радужке глаза. Вроде включает в себя представителей из разных Великих Домов, вместе регулирующих торговые дела, различные поставки с каждых планет... или нет? Тогда почему Гильдия, раз уж она всего лишь отвечала за торговлю, влезла в вооруженный конфликт на Арракисе? Понятное дело, любые социальные недоразумения приводят к сбоям, только вот это нельзя назвать обоснованием подобного вмешательства. Остались какие-то незримые ниточки, ускользнувшие от меня... Продолжение истории от Фрэнка Герберта вызывает у меня обмякший интерес из-за опасения нежелания автора исправлять свои прошлые промахи. Вдруг персонажи не изменятся? Это же плохо, когда герои ни капельки не развиваются. Вдруг без старых персонажей, к которым уже в любом случае привыкла, читать будет невмоготу? Новые действующие лица писатель с легкостью нашпигует уже проштампованными характерами, снятыми копиями с прошлых персонажей. Нет у меня особого энтузиазма, огня в глазах что ли... Но, желание, хоть и не огромное, есть.
Представительница ордена Бене Гессерит
Литания против страха (прием самоконтроля ордена Бене Гессерит)
"Страх убивает разум. Страх - это малая смерть, грозящая полной гибелью. Я встречу свой страх лицом к лицу. А когда он пройдет, внутренним оком я разгляжу его след. Я дам ему дорогу - надо мной и во мне. Где прошел страх, ничего не будет. Останусь только я"
Как я уже говорила в предыдущих отзывах на другие книги, бывают экранизации, которые воспринимаются почитателями книжного первоисточника в качестве отдельного, полноценного произведения искусства. В таких кинокартинах изначальной истории придается волшебный шарм с помощью музыкального сопровождения, фишек съемки, костюмов и игрой актеров. Это та самая золотая середина, когда книга настолько же прекрасна, что и снятая по ней экранизация. После просмотра первой части «Дюны» у меня осталось, в общем, приятное впечатление с еле-еле заметным осадком на дне. Что произошло на этот раз? Фильм показался мне успешной попыткой визуализировать яркие сцены из романа, а потом связать их воедино. Загвоздка кроется именно в слове «связать», потому что при просмотре отмечаешь про себя каждый момент, проговариваешь про себя такие слова: «Так, этот момент помню...Неплохо вышло у создателей. Ага. Ага. А дальше должна быть сцена попадания Пола с Джессикой в бурю на орнитоптере. Ждем-с. О! Вот и она!». Зачем пальцем по книге водить, сверять каждый абзац с происходящим на экране? Не знаю, само так выходит. Видимо, в данный момент нужно взять правило: «Смирись и пострадай», причина далеко не грандиозная, скорее личного характера. В основном же, кинокартина вышла шедевром. В ней идеально абсолютно все: и подбор актеров на роли, и пейзажи, и костюмы, и представление масштабов червей, перенесение из книжных описаний занятных летательных и защитных механизмов. Докопаться не до чего!
От второй части «Дюны» жду, во-первых, захватывающей сцены оседлания Полом грозного Шай-Хулуда. Пускай великий и ужасный Квизац Ходерач сделает это с первого раза, с его губ не слетит ни одно отчаянное ругательство, с его лба не скатится ни одна капля пота, я притяну к себе данную сцену с киноэкрана ради... огромного червя в анфас. Да! Вот так! Мы его сделали! Больше Шай-Хулуда в разных ракурсах! Аналогичную сцену мы должны были увидеть еще в первой части с доктором Кайнсом, но, к сожалению, ее (безразлично отнеслась к смене пола персонажа, еще одна отличительная деталь – в книге таких подробностей смерти эколога нет) покрутили перед носом зрителя, подцепили его на крючок с помощью ароматной наживки, и – обломали. Хотя бы выпал шанс посмотреть на строение и работу колотушки... в фильме все-таки она сконструирована лучше, чем в моем воображении... намного лучше. Во-вторых, мне любопытно, какую актрису создатели фильма подберут на роль Алии, наверное, самую сложную роль во всей кинокартине по причине маленького возраста (в первой книге ей около двух лет), ярких черт характера, таких как доблесть, бесстрашие и рассудительность (второй и последний персонаж после герцога Лето, имеющий явно проступающие особенности личности) и непростых сцен (убийство барона, разговоры-поединки, и многое другое, о чем в книге могли упомянуть вскользь). Я видела воплощение Алии на кадрах старых экранизаций, и там она похожа на живую куклу с макияжем из компьютерной графики. Жутко смотрится, если честно. Перед создателями нового фильма стоит непростая задача – найти девочку с потрясающей актерской игрой, и, если повезет, вдобавок с неординарной или не соответствующей возрасту внешностью. Режиссерам, сценаристам и остальным членам команды, ни пуха ни пера! Ну, а я перемещаюсь к окончательным выводам.
Опять я половину отзыва включала внутреннюю стерву. Удивительно, как быстро, всего за секунды, книжные недостатки, которые при прочтении казались недочетами размером с песчинку, во время написания отзыва надувались до немыслимых размеров. В любом случае, «Дюна» без остатка оправдала мои ожидания, раскрасила практически целый месяц в яркие цвета, подарила много замечательных эмоций. Об ее умении выстраивать общую композицию одного дня читателя, добавить спецэффекты и фотографировать без дрожи в руках точно говорит вступление. Тот день я точно не забуду, отчасти и книга этому способствовала. С ней читатель получает ежедневно один час, полный наслаждения и даже спокойствия при условии медленного, постепенного ознакомления. У меня «Дюна», к тому же, стала лучшим представителем фантастики из всех прочитанных книг данного жанра в этом году, так что, припишу ей отдельную премию. Теперь, после стольких вопросов к писателю и персонажам, гневных, радостных выкриков, громких свистов, настал момент выпроводить роман Фрэнка Герберта со сцены под громкие аплодисменты и позвать следующую книгу...
12 понравилось
