Отзывы о книге Метроленд

Смех сквозь слёзы, или слёзы сквозь смех. На самом деле слёз , конечно, не было, но этот анализ спокойного семейного счастья по-барнсовски и уже взрослый семейный Кристофер Ллойд вызывают у меня скорее грусть, чем радость. Счастье получилось унылое и занудное, во всяком случае на мой взгляд. Мальчишка Крис вызывал у меня в десять раз больше симпатии, чем взрослый Крис, заикающийся слюнтяй и придурок. Чем взрослее он становился, тем меньше он мне нравился. И хотя Тони явно не однозначно положительный герой, мне он нравится больше. Живее речи, интереснее характер, да и вообще я склоняюсь к Тони. Крис с его унылой эпопеей взросления, буржуазным бытом , хорошей рациональной жёнушкой и целым выводком детей, а он у него будет , мне кажется просто заурядностью, бледным подобием озорного мальчишки, которым был. Реальность грустна, и заключается в том, что Кристофер Ллойд никогда бы не стал поэтом, писателем, миссионером или хотя бы доктором. Он пресловутый средний класс, его олицетворение, к которому многие из нас искренне стремятся и всё такое, но чьё убогое описание не пробуждает ровным счётом ничего. Крис Ллойд - это олицетворение рутины, добротности, пригородного счасться, пикников на природе, выплат по ипотекам и т.д., и т.п. И вроде бы всё хорошо, но почему же так грустно?

Да, это он. Насмешливый и в меру циничный Барнс. Но в этот раз он мне понравился меньше обычного.

Причины две.

Первая. Жизнь, которую он теперь описывает настолько далека от меня, что мелкие параллели только подчёркивают, что всё это не имеет ко мне никакого отношения. Вторая причина: постоянно чувствую себя идиотом. Дело в том, что эти двое друзей в свои 16 дет намного умнее, чем я сейчас. Уотфорд, Чесхэм и Эмерсхэм, гольф-клуб Сэнди-Лодж, Пиннер-Хилл, Мур-парк, Чорливуд. Где это всё? Осборн, Ранкастер: кто эти люди? И что я могу сказать о динамической неоднозначности Хопкинса? Множественные фразы по-французски и на латыни... А со временем герой повествования становится ещё умнее (— Вы читаете «Маунтолив»?). Какой-то Вовенарг что-то там сказал или сделал... Чувствую себя знатоком раннего чёрно-белого Тортеллини... И в то же время русская книга явно предназначена рабоче-крестьянской аудитории, иначе чем объяснить, что слово "оксюморон" снабжено сноской?

Ладно. Ещё одна книга Барнса в очереди ждёт. Это "Любовь и так далее". Может, там Барнс снова будет мой? Отставить! "Любовь и так далее" я уже читал :)))

Прочитав эту цитату, в голове возникает мысль - вроде и все понятно, а вроде сплошная каша. Вот такое же чувство у меня после прочтения книги. Вообще она мне тяжело далась. Прочитав треть книги я ее бросила. Читала другие книги, но брошенное произведение было как заноза. Нужно было решать или окончательно бросить и забыть про книгу, или дать второй шанс. Хорошие отзывы перевесили и приступила к книге с самого начала. Так как я уже немного была знакома с ней, то стала уделять внимание каждой строчке, ища потаенный смысл. Для меня это некая философская история, где два подростка, а потом мужчины, пытаются понять смысл жизни, находясь в розовых очках. Абсолютно все сводится на тему секса. В юности возбуждение наступает от любой мелочи, да даже от географического название, чуть старше выстраивается план семейной жизни, где секс будет не меньше 8 раз в день, а по истечении еще небольшого время возникает вопрос о измене и о том, что один партнер это хорошо или плохо. Секс, секс и еще раз секс. Я не мужчина и мне тяжело оценивать данное произведение, ведь, возможно, мужчины так устроены, что тема секса занимает большую часть их мыслей. При этом я не отрицаю, что женщины тоже проходят через все эти этапы, но происходит все намного быстрее. И женщине ответы на многие вопросы, косаемые секса, даются быстрее. Женщина раньше понимает, что при наступлении семейной жизни и бытовухи, 8-разовый секс просто физически не возможен, а мужчина еще долго не может с этим согласиться. Зато и у мужчин наступает такой период, когда он все взвесив и проанализировав, понимает, что жена, дети, дом - это лучшее, что он имеет. Связи же на стороне не принесут должного удовольствия. Хотя... в жизни все по другому... Кто-то думает, а кто-то делает. С такими же эмоциями я прочитала давным-давно Джером Д. Сэлинджер - Над пропастью во ржи . Я также не поняла посыла и восторженных отзывов. И там тоже был мальчик. Блин, но не могу я читать книгу представляя себя мальчишкой. Ребенком могу, подростком, бабушкой, но мальчиком/мужчиной... Только два раза за момент чтения я смогла представить себя на месте героев. Первое, когда в школе по биологии ждали темы "Половое созревание". Мы , смущались, краснели, хихикали, но ждали. И у нас также перепрыгнули эту тему. Мы многое уже знали сами, но нам была интересна данная тема. Ведь родители ни чего не рассказывали, инета не было, а по телевизору не разрешали такое смотреть. А как же было интересно. Плавно перехожу ко второму моменту, когда главный герой спросил у родителей "Кто такой евнУх?" Ударение на "У". Родители же, произнеся слово правильно, красиво ушли от ответа. Здесь я представила себя, которая ни когда ни чего подобного не спрашивала дома, так как заранее знала, что будет один ответ: "Вырастешь, поймешь/узнаешь". Своим же детям я отвечаю на подобные вопросы. Мысленно выдохнув, я делаю вид, что в их вопросах нет ни чего страшного, и отвечаю. Данная книга ни чем меня не привлекла, я зря потратила столько времени. Даже если бы я прочитала ее в 18 лет, полезной бы информации не получила. Мы сами строим свою жизнь. Часто сами отталкиваем вторую половинку, а часто сами, создаем идиллию в отношениях. В любом случае, это работа двух человек. И при желании можно 8 раз за день заняться сексом...

Совершенно не "моя" книга и прошла она как-то мимо. Прочитала и забуду уже через месяц, если не раньше. О чем она? В основном о подростковом возрасте, о взрослении, о взглядах на мир с точки зрения парня по имени Крис и его друга. Кому может быть интересен этот роман? Вот здесь я затрудняюсь с ответом. Людям того же возраста, что и главный герой все эти французские словечки типа нигелизма и т.п. могут оказаться непонятными и скучными; младшего возраста - тем более; старшим - не интересно происходящее. Эти студенческие тусовки и постоянные отсылки к сексу по мне лишнее. Неужели больше нечем заинтересовать читателей? Или может такое мнение у меня, потому что я не была парнем и не могу понять происходящего в их головах?

Единственный плюс книги - атмосфера. Париж, его картинные галереи описаны довольно таки интересно. Но на этом пожалуй всё. Больше ничего не зацепило. И даже финал на мой взгляд скучноватый.

Прочитав эту книгу, я хотела начать читать её заново. Я смело могу назвать ее любимой, но только на втором месте, потому что первое занимает "Клуб неисправимых оптимистов". Джулиан Барнс - это любовь с первой прочитанной книги. Эта книга заставила меня смеяться, просто улыбаться, грустить и переживать, недопонимать героев, любить и восхищаться персонажами. После прочтения этой книги у меня возникла мысль, что мне нужно начать жить. Как говорится, жить, а не просто существовать. Не знаю, как так книга может повлиять на разум человека, но эта определенно повлияла на меня. Я долго ее читала и не хотела, чтобы она заканчивалась. Если не знаете, то я не люблю писать сюжет в отзывах, потому что я сама не читаю аннотации. Парадокс, но я не люблю сюрпризы, но сюжеты к книгам я не читаю, а читаю лишь про эмоции людей после прочтения книги.

Барнс пишет злободневно о повседневном, интересно об обыденном. Он не играет ни в какие игры, не пытается изобретать велосипеды, берет простую жизнь и пишет. И при всем при этом работает так тонко и мудро, что хочется прямо с разбегу выдать ему звание современного классика, его приемы действительно достойны восхищения. Кто из нас в 15-17 лет не придумал себе правила на всю жизнь? Кто из нас не причислял себя к модным контр-культурам, хотя мы их в глаза не видели? Кто не говорил, что никогда не будет жить, как родители: создавать семью, жить в доме с удобной мебелью, ездить на большой уродской машине, ходить в гости к ненавистным родственникам? Знакомая картина, а? Главные герои именно так и живут, как и миллионы, миллиарды подростков по всему миру. А потом один из них через пару лет уезжает из родного города, от этого образа жизни, полностью. Новая жизнь, любовь, расставание, снова любовь. При том, что эта новая жизнь намного насыщенней предыдущей, рассказ о ней намного лаконичней: именно в Метроленде (начало и конец романа) герой постоянно ведет рассуждения, часть в Париже - одно повествание и немного описаний. Метроленд - страна мыслей. Сначала о будущем, потом о нем же, но уже как о прошлом. Правильно ли ты поступил тогда, когда "перестал мыслить", в Париже, когда почти забыл родной язык? Что лучше: жить по заветам юности или спокойной взрослой жизнью? Вы думаете, Барнс даст на это ответ? Он никогда их не дает, он дает только поводы для размышлений, великолепно исполненные.

Мне кажется, данная книга сможет понравиться ограниченному по возрастным рамкам кругу людей. Лет от 18 до 23. В течение трехсот страниц мы прослеживаем жизненный путь Кристофера Ллойда – от школы до кризиса среднего возраста; от борьбы против всего до всего, что борется против себя. И начинаем задаваться вопросом, а стоит ли доказывать себе и всему миру право каждого на маленькое частное счастье или следует признать себя неудачником, неспособным соответствовать своему великому времени? Действие в книге происходит в бурные 60-е годы. Но спрашивая у главного героя такие простые вопросы, как: Что ты делал, когда пели «Битлз»? Где ты был, когда в Париже горела биржа, а студенты закидывали полицию камнями и бутылками? Ответить на эти вопросы он может лишь этим: «Я был в библиотеке», «Я писал письмо другу», «У меня тогда был роман, а потом я женился и был счастлив» — и это все равно, что сказать «Я был слеп и пропустил все самое важное». Истинно, что из всего многообразия вариантов каждый выбирает свой, и если твой вариант не совпал с тем, который выбрало большинство, в этом нет ничьей вины. Просто вся штука в том, что выбираешь навсегда: потом уже переиграть ничего нельзя. Печально, но факт: Кристофер Ллойд до конца жизни останется любящим мужем, хорошим редактором и прекрасным отцом, а его друг Тони Барбаровски, напротив, будет писать левацкие эссе, курить траву, мазать волосы бриолином и спать с каждой первой. Впрочем, чего ж тут печального, все ведь так живут.

Добро пожаловать в Метроленд - город-миф, метрополитен-жизнь, обиталище обывателей, толстяков, влюбленных в конкретное место конкретного вагона, недалеких маклеров-банкиров, не знающих ничего об искусстве, поэзии, а значит - истинной глубинной жизни человеческой души. Видите? Видите? Неужели нет? Для вас это просто транспорт? Полноте! Не стоит уподобляться плебсу. Присмотритесь, вон, например, сидит мальчик, который наблюдает за всеми, смеясь над ними втайне. Видите, какой у него глубокий взгляд, как он выше этого?

Да, этот мальчик другой. Он, конечно, тоже бывает в Метроленде, но только потому, что здесь такой простор для наблюдений. Ну, и другого пути домой нет. Но сам он знает больше, чувствует тоньше. Знаете, где он любит проводить свое время? Нет, не в торговых центрах, а в Национальной галерее. Ведь там можно ставить такие важные для всего человечества эксперименты - определять, как влияет искусство на людей. И не только. Еще важно установить, сможет ли это искусство достучаться до тех самых обывателей, туристов-скороходов, толстых дамочек...

А вот луч света выхватывает другой период жизни. Мальчик превратился в юношу. Он живет в Париже, пишет диплом, мечтает о потере девственности и встречает Ее - француженку, любящую литературу и секс. Думаю, тут нет нужды вдаваться в пересказ сюжета. Вы и сами догадываетесь, что да как. А если нет - то книга всегда рядом. Загляните и узнайте.

Но вот еще 10 лет позади. Мальчику уже 30. Он мужчина. У него жена, ребенок, дом в предместье, куда удобнее всего добираться, пользуясь услугами Метроленда. Но ведь он не предал своих идеалов? Он ведь остался не таким, как все? Он ведь не обыватель? Правда? Или все же...

Вот уж этот Барнс! Читая его, ты всегда находишь что-то такое важное и понятное, что ближе и роднее некуда. Сегодня мне почти 30 (ладно, ладно, еще год с хвостиком до тридцатника, но все же это не 16, сами понимаете), я - классический обыватель. Правда, с поправкой на наши широты. У меня есть муж, ребенок, квартира. И мне хорошо. Хорошо с моим мужем, хорошо с ребенком (когда он в настроении). Я по-обывательски живу воспоминаниями о своих любимых странах, обожаю путешествия. И я честно заявляю, что обывательство - это тоже счастье. И спасибо Барнсу, ведь, оказывается, хотя бы его герои, если не он сам, могут думать похоже, появляясь при этом из-под пера такого классного писателя, в книги которого я влюблена.

Удивительное дело, за что бы ни взялся читать у этого британского автора, всегда что-то новенькое и необычное, отличное от всего прочитанного. И всегда это хорошо написанная — не без интеллектуальных изысков — книга.

«Метроленд» Джулиана Барнса пусть и явился дебютным для писателя (и впоследствии лауреата Букеровской премии) романом, уже отличается тонким ироничным стилем, свойственной ему педантичностью и внимательностью к деталям, аллюзиями, отсылками и всем тем, за что читатели и полюбили старину Барнса. Автор с первых страниц чуть эпатирует публику, как это делают и его герои, два школяра Тони и Кристофер, которые в свои 16 отличаются недюжинными пристрастиями и талантами. Например, тягой к прекрасному и изящному, прослушиванием Баха, цитированием наизусть французских поэтов и познаниями человеческой природы и психологии. Они гуляют вдвоём по музеям и улицам Лондона, подтрунивают и порой откровенно издеваются над окружающими, при этом являясь частью обычных горожан-обывателей — жителями Метроленда, района, расположенного между городом и его сельской окраиной.

«Вера в искусство была вполне действенным средством против болезненного страха смерти, который со временем становился привычным и чуть ли не повседневным»

Чувствуя свою инаковость как в школе, так и в домашней среде, Кристофер с другом придумывают тот мир, в котором им комфортно, где они хозяева себе и своим идеям, где они могут бунтовать, фантазировать о женских телах, предаваться утончённой красоте искусства, которое только и может спасти от посредственности и рутины. Мальчики из "спального района для сытых буржуа" ни за что не хотят стать такими же, как окружающие их взрослые. Первая часть книги посвящена старшеклассникам, вторая — студентам, третья — уже взрослым тридцатилетним героям.

«Я приехал в Париж с твёрдым намерением погрузиться в местную культуру, язык, уличную жизнь и — я бы добавил с нерешительным легкомыслием — в местных женщин»

Своеобразный роман взросления и возмужания у Барнса становится попыткой осмыслить (лучше сказать "проиллюстрировать") те стадии, которые проходит его герой Кристофер. После школы его друг Тони путешествует по миру, а он пишет дипломную работу в Париже, ходит по библиотекам, впитывает жизнь большого города. И пытается через этот город и его культуру лучше понять себя. У него случается и первая настоящая любовь. И первый разрыв. И встреча с той, которая станет его женой... Удивительно, что пока в это время вокруг происходили массовые акции неповиновения, студенческие протесты и стычки, Кристофер ничего этого даже не заметил, он жил своей жизнью, встречаясь с прекрасной парижанкой, познавая любовь, изучая что-то более для себя ценное и важное.

«Я нередко задаюсь вопросом, почему в наше время так презирают счастье; почему его так легко и небрежно путают с удобством или самоуспокоенностью; почему его считают злейшим врагом социального — и даже технического — прогресса»

Третья часть посвящена снова Метроленду, где живёт супружеская пара Кристофера и Марион со своей маленькой дочуркой. То, против чего так выступали бунтари-интеллектуалы 60-х, к тому они и вернулись — к спокойной и комфортной жизни буржуа, которых в своё время критиковали и поносили. В этом парадокс романа Барнса, на мой взгляд. Автор сумел так легко и иронично передать, что "возвышенное" и "низменное" находятся рядом, а для счастья сноба-интеллектуала нужно всё то же самое, что и для посредственного обывателя.

Читал и наслаждался изысканной прозой Барнса, так структурно выверенной и стилистически гармоничной. На мой взгляд, роман отражает некое переосмысление "мысли семейной" в реалиях Англии и Франции 50-60-70-х годов, в контексте сексуальной революции и вседозволенности, левого движения за права и свободы, феминизма и многого другого. В том числе и роста благосостояния у среднего класса. В итоге главное, наверное, это вопрос личного счастья и в чём оно заключается.

От книги не ожидал ничего особенного. Читал до этого у Барнса несколько книг, и, если брать в среднем, отношение к его книгам складывалось далеко неоднозначное. И тем более приятно, что я ошибся. Книга оказалась неожиданно классной. 1963 год. Двое лондонских мальчишек, им по шестнадцать лет, учатся в школе для мальчиков. Они друзья — не разлей вода. Вместе затевают всякие штуки. Например, таскают с собой везде бинокль. Зачем? Наблюдают издалека за людьми, пытаясь понять мысли этих самых людей. Например, в художественной галерее, когда посетители рассматривают картины. Другая штука. Прогуливаясь по городу, замечают «Мужской» (так на вывеске) магазин. Заходят в него, и просят у продавца продать им «одного мужчину и двух маленьких мальчиков». А ещё они уверены в том, что настоящая жизнь начинается только тогда, когда окончена школа. И вот школа кончена. Главный герой уезжает в Париж. 1968 год. Париж бурлит — время студенческих волнений. Но наш главный герой… ничего подобного не замечает. Он влюблён, счастлив и бесшабашен. Его друг Тони уехал в Марокко. С этого времени пути друзей начинают потихоньку расходиться. Не столько даже в географическом смысле, сколько в духовном. Тони остаётся верен идеалам бунтарской юности, а главный герой исподволь, незаметно, превращается во вполне успешного буржуа. Особенно понятно это становится в третьей части книги, когда главный герой возвращается в Лондон. Тони тоже живёт здесь, но встречаются они крайне редко. Трещина, которую дала их дружба, становится всё шире и шире, превращаясь в пропасть. Щемяще-пронзительная, безумно честная книга, в которой автор тщательно препарирует одну мужскую дружбу, сошедшую на «нет».