Цитаты из книги Дублинцы. Улисс

Все возвращаешься. Думаешь, убежал и налетаешь на самого себя.

Вокруг нас вращается другая вселенная, от которой зависит наше спасение или наша гибель.

На всякое хотенье есть терпенье.

Дом ирландца его гроб.

...попов-лицемеров, грузно шлепающих в своих сутанах, отонзеренных, умащенных и холощеных, тучных от тучной пшеницы.

А знаете чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичанина? ... "Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга".

Крадущий у бедного дает взаймы Господу. Так говорил Заратустра

Вокруг меня насыщенные и насыщающиеся мозги - пришпиленные под лампочками, слабо подрагивающие щупиками, - а во тьме моего ума грузное подземное чудище, неповоротливое, боящееся света, шевелит драконовой чешуей.

Мы сейчас молимся за упокой его души. Три к носу брат и не угоди в ад. Приятная перемена климата. Со сковородки жизни в огонь чистилища. We are praying now for the repose of his soul. Hoping you’re well and not in hell. Nice change of air. Out of the fryingpan of life into the fire of purgatory.

Что же, такие мои дела. Ранняя рань, а на уме дрянь. Не с той ноги встал. Надо снова начать упражнения по Сэндоу . Стойку на руках.

Скальпель художника страшит его, как меня – докторский. Хладная сталь пера. He fears the lancet of my art as I fear that of his. The cold steel pen.

Пустое зубоскальство. Неизбежная пустота ожидает их, всех, что ткут ветер : угрозу, обезоруживанье и поражение несут им стройные боевые порядки ангелов церкви, воинство Михаила , в пору раздоров всегда встающее на ее защиту с копьями и щитами.

– И какие же у вас идеи о Гамлете? – спросил у Стивена Хейнс. – О нет! – воскликнул страдальчески Бык Маллиган. – Я этого не выдержу, я вам не Фома Аквинат, измысливший пятьдесят пять причин. Дайте мне сперва принять пару кружек.

Unfallen Adam rode and not rutted.

В темноте моей комнаты мне казалось - я снова вижу неподвижное серое лицо паралитика. Я натягивал одеяло на голову и старался думать о рождестве.Но серое лицо неотступно следовало за мной. Оно шептало, и я понял, что оно хочет покаяться в чем-то.

Спрашивается, как человек полюбит дочь, если он не любил ее мать?

Сердце сердцу весть подает.

Открылось мне, что только доброе может стать хуже, если бы это было абсолютное добро или вовсе бы не было добром, то оно не могло бы стать хуже. А, черт побери! Это же из святого Августина.

Что же, такие мои дела. Ранняя рань, а на уме дрянь.

Вам кажутся темными мои слова. Тьма в наших душах, этого вам не кажется? Сладкозвучней. Наши души, стыдом язвимые за наши грехи, еще теснее льнут к нам, как женщина, льнущая к возлюбленному, теснее, еще теснее