Цитаты из книги Убийство из-за книги

От раздражения до потери благоразумия — один шаг.

— Если хотите, — предложил я, — могу вам объяснить, в чем беда нашей цивилизации. — Буду рад. В чем же? — Мы перестали пить шампанское из дамских туфелек.

Наиболее распространенными причинами поступков той или иной личности являются побуждения самой личности, которые в чистом виде не подаются сколько-нибудь объективным исследованиям. Если личность искажена и подвержена проявлениям какого-либо психоза, то и побуждения ее носят такой же характер.

Она погибла в тот момент, когда я поднимался на лифте в ее офис на седьмом этаже Она опускалась быстрее, чем я поднимался, причем — из окна. Смерть наступила от удара о тротуар.

Сол обладает поразительным нюхом и чует лжеца даже сквозь бетонную стену.

Говоря по-простому, я рыгнул. Если вас такое выражение шокирует, то у меня началась дисфагия

К делу был приложен один снимок, малопривлекательный, сделанный, когда труп выловили из реки, и фотография живого Дайкса в его квартире. Объективности ради замечу, что до того, как утонуть, Дайкс выглядел симпатичнее.

Я встал и подошел к окну полюбоваться калифорнийским климатом. Будь я тюленем, он, наверное, показался бы мне прекрасным.

Со всеми её мозговыми функциями с успехом бы справилась высушенная горошина.

В угловой комнате навстречу поднялся малый по имени Фердинанд Долман, у которого были два подбородка и четырнадцать волосин, прикрывавших лысину.

"...от этой погоды можно ждать и более подлой выходки, например, дождя или снега".

- Знаете, кого бы я не прочь порасспросить на ваш счет? - осведомился он. - Дарвина. Чем вы занимались, пока обезьяна превращалась в человека?

Вульф готов был спокойно созерцать, как мы с Кремером вцепимся друг другу в физиономии, но совершенно не выносил, когда его отрывали от разгадывания кроссворда в лондонской «Таймс».

– Вы помните, чтобы я когда-нибудь брал слова обратно?

– Бывали случаи, когда я с удовольствием запихал бы их вам назад в глотку.

– Но это вам ни разу не удавалось, не так ли?

И страсти закипели. Я не раз становился свидетелем подобных перепалок, от чего всегда получал истинное наслаждение, но эта, пожалуй, была чересчур горячей. В 12.40 Кремер стоял на ногах, готовый уйти. В 12.45 он снова сидел в красном кожаном кресле, потрясая кулаком и сердито ворча. В 12.48 Вульф откинулся назад с закрытыми глазами, притворившись, что он глухой. В 12.52 он уже колотил по столу и ревел.

— Тогда вам следует знать, что, хотя по части осмотрительности мне нет равных, работать при наличии каких-либо ограничений я не стану. — Вполне справедливо.

«Праведники» — это те, которые не попались с поличным.

Вульф тоже ни в коем случае не бездельничал. И тоже шесть раз поел.

Он явился на несколько минут раньше, я провел его в кабинет и усадил в красное кожаное кресло дожидаться, пока Вульф спустится из оранжереи, придвинул ему под правую руку маленький столик для удобства — а вдруг посетитель захочет черкануть пару строк, скажем, в чековой книжке.

— Знаете, кого бы я не прочь порасспросить на ваш счет? — осведомился он. — Дарвина. Чем вы занимались, пока обезьяна превращалась в человека?