
1985
Для меня сам факт существования такой книги стал чем-то неожиданным. Бёрджесс неожиданно пристёгивается к теме 1984 Оруэлла и вступает с ней в активную полемику. Эта книга своего рода Возвращение в дивный новый мир для 1984. К сожалению, сам автор не прожил достаточно долго, чтобы оценить точность своих прогнозов и произвести некоторые корректировки.В первой публицистической части, названной 1984, Бёрджесс анализирует одноимённое наследие Оруэлла, подмечая интересные и не совсем очевидные для неангличанина вещи, а именно обилие деревенских терминов в общении персонажей 1984 и отказ ангсоцовской Британии от своей денежной системы в пользу адекватной (не англичанин же я) десятичной.
Ловко и просто Бёрджесс вскрывает несоответствия, логические и мотивационные дыры в произведении-оригинале. Власть ради власти — скучно, насилие без образования не доставляет удовольствия. Партийные ценности взаимоисключающие — система получается совсем неустойчивая, в книге отображён только переходный период.
Непосредственно в самом романе 1985 также побеждает социализм, только происходит всё несколько по иному сценарию. Профсоюзы поглощают государство, постоянно идущее им на уступки, что делает невозможным основополагающий конфликт классовой борьбы. Параллельно Британия или ОК огромными пластами выкупается арабскими нефтяными магнатами и в меньшей степени американскими капиталистами. Насколько мы можем понять, арабы на коне, потому что в Америке происходят примерно те же изменения, что и в Британии, но они ещё только начинают идти по этому прогрессивному пути.
Главный герой, бывший учитель истории, а ныне рабочий кондитерского цеха попадает в переделку. У него есть сексуально озабоченная тринадцатилетняя умственно отсталая дочь (результат побочного действия лекарств для рожениц — явный реверанс в сторону талидамида и прочих «радостей» нетестированной фармацевтики), а его жена погибает в пожаре, который отказываются тушить бастующие пожарные. Следуя последней воле жены, бывший историк вступает в активную конфронтацию с системой.
Сильно огрызаться система неспособна, зато помощь он получает от бродячих банд подростков, обожающих содомию и ультранасилие (всё-таки Заводного апельсина автор же), которые очень хотят учиться греческому и латыни и ненавидят государство за упрощение школьной программы. Подобные маргиналы даже образуют подпольные университеты.
Неудивительно, что власть в стране постепенно переходит в руки иностранных капиталов, всё это происходит с большим количеством насилия и не заканчивается хорошо.
Завершается книга ещё одной публицистической вставкой, где Бёрджесс даёт свои прогнозы к 2000 году сперва по геополитике, а затем и по социальной сфере. И если с геополитикой сложно согласиться, то с социалочкой Энтони попал в яблочко, тут всё верно: и про метаморфозы языка и про появления радикальных SJW. Такие дела.










