Цитаты из книги Gone With the Wind

Если вы ничего плохого не делаете, то лишь потому, что вам не представлялось возможности.

Моя дорогая, мне наплевать

- А у вас в самом деле был когда-то муж?

• А откуда же, по-вашему, у меня ребенок?
• Ну, муж - это не единственная возможность...

Тьма владела ею, тьма владела им, и все прочнее перестало существовать - была лишь тьма и его губы на ее теле.

Вы как огонь, как ветер, как что-то дикое...

Ты считаешь его дурачком? — спросил Брент. — Однако па святках ты позволяла ему вовсю увиваться за тобой.

- Ах, Эшли, когда вы перестанете поворачивать любой вопрос и так и эдак? - воскликнула она. Но в голосе ее уже не звучало, как прежде, нетерпение. - Ничего это не дает - смотреть на дело с двух сторон.

Было большим облегчением услышать, что кто-то смело называет вещи своими именами. Как хорошо, что эта старая женщина не пытается выражать ей сочувствие, иначе она бы разревелась.

... he [Ashley] was only a childish fancy, no more important really than her spoiled desire for aquamarine earbobs she had coaxed out of Gerald. For, once she owned the earbos, they had lost their value, as everything exept money lost its value once it was hers.

You might possibly sponge the spots off a leopard but he'd remain a leopard, just the same.

... you're such a child, Scarlett. A child crying for the moon. What would a child do with the moon of it got it? And what would you do with Ashley?

I was right when I said I'd never look back. It hurts too much, it drags at your heart till you can't ever do anything else exept look back.

Beauty doesn't make a lady, nor clothes a great lady.

But the war taught me I had created a world of my own with dream people in it. It taught me what people really are, but it didn't teach me how to live with them.

I won't think of it now. I can't stand it now. I'll think of it later...

She had become adept at putting unpleasant thoughts out of her mind these days. She had learned to say, 'I wont't think of this or that bothersome thought now. I'll think about it to-morrow.' Generally when to-morrow came, the thought either did not occur at all or it was so attenuated by the delay it was not very troublesome.

Как недвижен и тих воздух ночи! Малейший звук громом отдавался в ушах.

Злой рок мог сломать их хребет, но не мог сломить их дух. Они не жаловались - они боролись. И умирали, исчерпав себя до конца, но не смирившись.

Ей хотелось схватить стеклянную колбу часов и задержать пересыпающийся в ней песок.