Отзывы о книге Волкодав

Прочитала серию про Волкодава на одном дыхании - очень понравилось. Может быть и нет таких уж насыщенных и извилистых сюжетных линий, но это не умаляет достоинств серии. Оставляет свет в душе. Хочется стать лучше, чем ты есть. Ведь "Когда мы стараемся стать лучше, чем были, все вокруг нас тоже становится лучше." ....

После прочтения последней пятой книги пару недель слонялась и не знала что бы почитать (хотя книг в читалке забито столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит) - начну то одно, то другое разных авторов, и как-то не идут... Не хотела себе признаваться, но я скучала по Волкодаву :) В итоге взялась за Бусого Волка и поняла, чего мне не хватало :) ! Семеновой...

P.S. Кстати, насколько я понимаю, существует песня, посвященная герою данного произведения. Фолк-группа Мельница - "Волкодав".

Книга безусловно очень интересная. Язык и стиль удобен для восприятия, даже при большом объеме славянской мифологии и обычаев. Однако я поставила ей 4 из 5-ти возможных "звездочек-баллов", потому как в ней меньше напряжения, чем в книге "Истовик-камень". Начало увлекает свое стремительностью и тем, что Волкодав дошел до того, о чем мечтал и шел весь приквел (буду называть "Истовик-камень" именно так, для краткости), то есть 7 долгих лет. А потом... не знаю почему, но стало скучно, причем надолго. Всколыхнула последняя битва у Препоны, а потом заново вернулись в Галирад... и я заскучала. Здесь, в книге объемом больше, чем приквел, напряжения и динамики много меньше. Да, соглашусь, Волкодав открылся со всех возможных сторон. Он показан как мужчина, человек и воин. Раскрыты его принципы, ценности показаны, привычки и мнения о многих вещах этого мира. Показано как он относится к женщинам. Но есть моменты... которые тормозят развитие. Особенно меня тормозили куски, выделенные курсивом и практически полностью взятые из "Истовик-камня". Я только-только закончила читать эту книгу, тут же взяла "Волкодава" и наткнулась на дословное цитирование. Было трудно не перелистнуть этот кусок, а заново прочитать. Иначе был бы рваный текст и повествование скачкообразное. Еще куски тем же курсивом с участием Оленюшки, девочки-невесты, которая подарила Волкодаву бусину. Если не читать дальше, то вообще не ясно, что будет или нет, почему она появляется. И почему она появляется рядом с умирающим Псом, когда Волкодав мечется между жизнью и смертью, а не та же кнесинка? Ведь, по сути, Елень Глуздовна для воина значит больше, чем маленькая девочка, подарившая бусинку по наивности или своему детскому разумению. Но автор ставит краеугольным камнем именно Оленюшку... Этот момент меня тоже... не удивил, но стопорнул. Очень понравилось еще по приквелу сочетание стихов, которые идут перед каждой главой, с последующим текстом. Этакий эпиграф, отражающий, по сути, содержание. Очень красиво каждый стих звучит. И всегда к месту. Ни разу у меня не возникло ощущения из разряда: "И зачем они здесь?" Эта книга все равно будет одной из любимых. Но сначала я перечитаю "Истовик-камень".

Кстати, что касается экранизации данной книги. Изначально фильм мне очень понравился. Теперь я книгу с фильмом не ассоциирую. Это разные произведения. Совершенно. И единственные актеры, которые были отлично подобраны - Бухаров на роль Волкодава (хоть по книге ему и 23 года, но там написано, что выглядел он на все 40) и мальчик, играющий Эвриха.

Большинство книг, которыми восторгаешься в детстве, во взрослом возрасте кажутся наивными, простенькими, иногда вторичными. В моих отношениях с серией про Волкодава этого не случилось. Ни с годами, ни с десятилетиями она для меня нисколько не потеряла в «качестве».

Мне кажется, так вышло потому, что Мария Семёнова не просто создала героя с трагической биографией и мечом, а выстроила логичный и прочный мир. Этот мир живёт по своим внутренним, очень суровым, но честным и непротиворечивым законам — всё в нём сообразно друг другу. Это не столько развлекательное боевое фэнтези про месть (хотя и этого достоинства у «Волкодава из рода Серых Псов» не отнять), сколько зрелая, глубокая притча о чести, верности, границах добра и цене слова. Герой не превращается в «благородного негодяя» или «двойственную фигуру». Он остаётся человеком, который помнит о долге даже там, где остальными все счета давно обнулены. Тут всё предельно ясно: вот зло, вот добро, и их нельзя перепутать, даже если зло само несчастно и напугано. Даже если зло соблазнительно. Даже если зло любит жизнь и наслаждается ею. Но это не делает Волкодава двухмерным наброском «про всё хорошее». Он живой и объёмный.

Важную роль играет и язык. Семёнова пишет без нарочитой клюквы и псевдославянского косноязычия, которыми часто грешит жанр. Но в диковатых венах легко «прочитать» венедов (северные славянские племена), забравшихся подальше вглубь лесов, чтобы сохранить свой культ Матери и древний родо-племенной моральный кодекс. А в сольвенах из Галирада — ительменских словен из Новгорода. Бонусом идёт ещё и забавная семантическая перекличка: «соль» в «сольвенах» и «hals» (соль на древнегреческом) — в «Галираде». И добыча соли как древний местный промысел, и аллюзия на «соль земли русской». Образность у Семёновой не вымучена, она не гонится за непременной экзотичностью в ущерб узнаванию. И всё же не бьёт в лоб историческими топонимами и этнонимами, буквальным землеописанием дохристианской Руси. Оставляет узнавание в регистре «смутно знакомого», «чем-то родного».

Особое место в этом мире занимает то, что можно назвать «внесюжетной избыточностью» – детальное, почти осязаемое описание быта. Но именно в этом «подробном бытовании» кроется самый важный из гуманистических ключей Семёновой. Через повседневные заботы, через то, что герои едят, как чинят конскую упряж, на чём пишут письмо матери, происходит очеловечивание каждого персонажа, даже второстепенного, даже антагониста — в противовес расчеловечиванию, неизбежно приносимому войной и враждой. Детальное погружение в жизнь тех, кто стоит по другую сторону меча, легитимизирует память не только о своих жертвах и горе, но и о жертвах и горе врага. Противник перестаёт быть безликой функцией; он становится живым человеком, чья гибель — чья-то трагедия, а не просто сухой счёт в поединке. Этот «бытовой гуманизм» делает моральный выбор Волкодава по-настоящему весомым.

Ещё один секрет живучести этих книг — в архетипической основе главного героя. Семёнова сплавила в Волкодаве несколько образов, уходящих корнями в традиционный народный эпос:

• Раненый Спасатель — он прошёл через уничтожение рода, рабство, клеймение, но его сила рождается из боли, а не из жажды мести. Он спасает тех, кто рядом, потому что знает цену страданию. Самая первая книга о Волкодаве буквально начинается с акта мести, но этот акт его же и освобождает, оставляя искать смысл жизни в мире, где, казалось бы, Волкодава уже ничего не держит. И смысл находится в защите тех, кого может спасти только его защита.

• Прирученный Зверь — он по-звериному живуч, полон внутренней силы и страсти, ярости, но сознательно выбирает человеческие законы: верность, защиту слабых, уважение к женщине. Напряжение между яростью и выбором делает его ещё живее.

• Последний из Рода (Одинокий Странник) — носитель памяти, которую некому передать. Он ничего не требует для себя, ничего не алчет, и это даёт ему моральное право выносить вердикт желаниям и поступкам всех, кого он встречает на пути.

• Верный Пёс — редкий для главного героя архетип. Его главная черта не лидерство, а преданность. Если поклялся защищать — идёт до конца, даже ценой жизни.

Благодаря такому сплаву Волкодав одновременно уязвим (вызывает эмпатию), опасен (внушает уважение), свободен (нет рычагов, которые заставили бы его поступиться совестью и правдой предков) и надёжен (ему хочется верить). Именно нравственная определённость и сложная, ветвистая, но хорошо считываемая архетипика не дают книге устареть. Делают её не старомодным морализаторством, а опорой в ненадёжном, амбивалентном, зыбком современном мире — мире размытой морали и победы формы над смыслом.

Волкодав остаётся с нами не как ностальгический образ из любимой в детстве сказки, а как равный собеседник во взрослой и совсем не сказочной жизни. Потому что хорошая литература, в каком бы жанре она ни была написана, говорит не столько о мечах и магии, сколько о том, что делает человека человечным.

Бывает ли у вас такое, что вы совершенно не помните, каким путем книга попала вам в руки? А если это ваша любимая книга? Мне кажется, что к моменту выхода нелепой экранизации (2007! год) я уже прочитала первоисточник, и была в книгу абсолютно влюблена. Перечитывать «Волкодава» спустя 20 лет было откровенно страшно: я боялась разочароваться, испытать неловкое снисхождение за предпочтения себя шестнадцатилетней. Вместо этого я еле сдерживала слезы, ни один, ни два, и даже ни три раза. Ну я вообще книжная плакса, что с меня взять. Что я помнила 20 лет спустя? Строчки из некоторых стихов, открывающих главы. Помнила, что все книги начинаются с предложения: «Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым мертвенным серебром». Помнила, что мир книги огромный, продуманный, имеющий отсылки к нашему миру. Помнила, что Волкодава ждет много дорог, много затронутых судеб, помнила многих героев и финал книги (и цикла). Помнила, что это абсолютно запойное чтение. Что я заметила (а скорее смогла сформулировать) через 20 лет? Какая это феминистическая книга: женщины целительницы, наставницы, воительницы, мастерицы, кнесинки, большухи родов и многие другие. (Расскажите мне, что феменитивы от лукавого ). Само отношение Волкодава к женщинам - ну, тут нечего сказать - эталон. С возрастом обращаешь внимание: да, это путь героя, пусть писательница и перетасовала последовательность опорных точек. Да, Волкодав - идеализированный герой. И пожалуй, сейчас такой герой мне нужен даже больше, чем в 16.