Цитаты из книги Воскресение

Все было ясно. Ясно было, что все то, что считается важным и хорошим, все это ничтожно или гадко, и что весь этот блеск, вся эта роскошь прикрывают преступления старые, всем привычные, не только не наказуемые, но торжествующие и изукрашенные всею тою прелестью, которую только могут придумать люди.

Он молился, просил Бога помочь ему, вселиться в него и очистить его, а между тем то, о чем он просил, уже свершилось. Бог, живший в нем, проснулся в его сознании. Он почувствовал себя им и потому почувствовал не только свободу, бодрость и радость жизни, но почувствовал все могущество добра. Все, все самое лучшее, что только мог сделать человек, он чувствовал себя теперь способным сделать.

Чтобы вырезать гнилое, приходится прихватить свежего

" "Я ли не сумасшедший, что вижу то, чего другие не видят, или сумасшедшие те, которые производят то, что я вижу?" Но люди (и их было так много) производили то, что его так удивляло и ужасало, с такой спокойной уверенностью в том, что это не только так нало, но что то, что они делают, очень важное и полезное дело, - что трудно было признать всех этих людей сумасшедшими; себя же сумасшедшим он не мог признать, потому что сознавал ясность своей мысли. И потому постоянно находился в недоумении."

Он так привык к ее любви к себе, что не мог допустить, чтобы она могла полюбить другого.

Самоуверенность его была так велика, что она могла только отталкивать от себя людей или подчинять себе.

Все люди живут и действуют отчасти по своим мыслям, отчасти по мыслям других людей. В том, насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, состоит одно из главных различий людей между собою.

Разумно сделать больно человеку, чтобы он вперед не делал того же, за что ему сделали больно.

Она уже давно опять любила его и любила так, что невольно исполняла все то, что и чего он желал от нее: перестала пить, курить, оставила кокетство и поступила в больницу служанкой. Все это она делала потому, что знала, что он желает этого.

Радовало и подымало Нехлюдова на не испытанную им высоту сознание того, что никакие поступки Масловой не могут изменить его любви к ней.

Они (люди) как хотят пусть судят обо мне, их я могу обмануть, но себя-то я не обману.

Она все-таки считала его своим, и лишиться его было для нее очень тяжело.

Все, что здесь да и везде на свете существует, существует только для Катюши и что пренебречь можно всем на свете, только не ею, потому что она - центр всего.

Гордость его не мирилась с тем, чтобы она даже в прошедшем могла любить не его. Разумеется, она не могла знать, что она встретит его, но одна мысль о том, что она могла любить кого-нибудь прежде, оскорбляла его.

Вино привлекало ее не только потому, что оно казалось ей вкусным, но оно привлекало ее больше всего потому, что давало ей возможность забывать все то тяжелое, что она пережила, и давало ей развязность и уверенность в своем достоинстве, которых она не имела без вина. Без вина ей всегда было уныло и стыдно.

Мировоззрение /Масловой/ это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения - старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, - состоит в половом общении с привлекательными женщинами, и потому все мужчины, хоть и притворяются, что заняты другими делами, в сущности желают только одного этого. Она же - привлекательная женщина - может удовлетворять или не удовлетворять это их желание, и потому она - важный и нужный человек.

Забрал /антихрист/ людей, запер в клетку войско целое. Люди должны в поте лица хлеб есть, а он их запер, как свиней, кормит без работы, чтоб совсем озверели.

В пользу женитьбы вообще было, во-первых, то, что женитьба, кроме приятностей домашнего очага, устраняя неправильность половой жизни, давала возможность нравственной жизни; во-вторых, и главное, то, что Нехлюдов надеялся, что семья, дети, дадут смысл теперь его бессодержательной жизни.