Цитаты из книги Воскресение

Это был весь хрустальный человек, всего насквозь видно. Да… он не то что солгать — не мог притворяться. Не то что тонкокожий, он точно весь был ободранный, и все нервы наружу...

Слушая то Софью Васильевну, то Колосова, Нехлюдов видел, во-первых, что ни Софье Васильевне, ни Колосову нет никакого дела ни до драмы, ни друг до друга, а что если они говорят, то только для удовлетворения физиологической потребности после еды пошевелить мускулами языка и горла....

Да, вот это вы, ны­неш­няя мо­ло­дежь. Вы, кро­ме тела, ни­че­го не ви­ди­те.

Мы жили, как свой­ствен­но мо­ло­до­сти: учи­лись и ве­се­ли­лись.

Чисткой души называл он такое душевное состояние, при котором он вдруг, после иногда большого промежутка времени, сознав замедление, а иногда и остановку внутренней жизни, принимался вычищать весь тот сор, который, накопившись в его душе, был причиной этой остановки.

Он вспомнил, как в последнее время ее [матери] болезни он прямо желал ее смерти. Он говорил себе, что желал этого для того, чтобы она избавилась от страданий, а в действительности он желал этого для того, чтобы самому избавиться от вида ее страданий

Нехлюдов предлагал ей брак по великодушию и по тому, что было прежде; но Симонсон любил ее такою, какою она была теперь, и любил просто за то, что любил.

«И ей сделалось больно. Но, не будучи в силах разобраться в этом, она поступила и теперь, как поступала всегда: отогнала от себя эти воспоминания и постаралась застлать их особенным туманом развратной жизни: так точно она сделала и теперь»

«А в действительности мы так дурны, то есть я так дурен, что мне, по крайней мере, говорить правды, нельзя»

Вер мнoго, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нем. Знaчит, верь всяк своему духу, и вот будут все сoединены. Будь всяк сам себе, и все будут заединo.

Подлость только усиливается повторением.

-Да вот это вы, нынешняя молодёжь. Вы, кроме тела, ничего не видети. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколотки и ещё что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Альфонс Карр, - хороший был писатель, - на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймёте...

- Стало быть, сенат исправит ошибку? – Это смотря по тому, какие там в данный момент будут заседать богодулы. – Как богодулы? – Богодулы из богадельни. Ну, так вот-с.

Стыдно и гадко, гадко и стыдно