Береника

Оу май гад. Какая. Скучная. Книга. Я вообще не понимаю, как можно так уныло писать. Так блекло, так невыразительно, так пусто. Я параллельно читала «Историю костюма», так вот, честное слово, в описании складок и способов обертывания древнегреческих хитонов (не говоря уже о гиматиях!) было больше страсти, чем в истории некоей Береники, бедной сиротки-срыжимиволосами-огненнойколдуньи-типабойкойнаязык-здравствуйвольхамыскучали. Ну да и бог бы с ней, пусть была бы очередная вольха, да только вот..

Это было чудесно! Мы мягко скользили по воздуху, кружились, то почти опускались, то снова взмывали высоко-высоко. Летали над верхушками деревьев, Смеялись, в общем, просто развлекались. Он был прав, мне очень понравилось!

Это героиню летучий (обожэ, какая тоска) суженный покатал на крыльях. «Мне очень понравилось». Будто в туалет во двор сбегала. Такое же уныние царило во всем – от сюжета до персонажей. Еще и, прастигосподи, некая божиня там появилась. Раньше авторши изгалялись, склоняя на все лады мага женского пола. Как только не извращались: магиня, магичка, магесса, магиана… Все, надоело. Теперь мы за богинь примемся: божиня, богесса, богиана? Ну и заодно будем делать героинь потомками этих самых богов… Кажется, авторша все штампы собрала: сиротка, рыжие волосы, типа независимый характер, говорящий черный кот у колдуньи… Суженный обязательно у нас весь знатный до изнеможения, сама ГГ с родословной, в которой боги отметились… Скучно, до зубовного скрежета.

Божиня, он все еще пахнет травами. Глаза закрылись сами собой, что все же не помешало двум горячим капелькам выскользнуть из-под смеженных век. Они прочертили короткие дорожки по щекам и впитались в черную ткань рубахи.

Я бы, наверное, прониклась, если б была сентиментальной девицей века эдак девятнадцатого. В то же время это казалось бы свежим и неизбитым. Когда мне так скучно, остается только мелочно стебаться ниже пояса:

- Ничего с твоей наставницей не случится. Хочется думать также. Но с ее ветрами ни в чем быть уверенной нельзя.

Ветры – это штука коварная, тут не поспоришь. В общем, все с этой книгой понятно. Если уж какому-то читателю вообще пришло в голову сравнить любовный роман с учебником (!), да еще и не в пользу первого, то лучше бы уж авторше не мучить больше клавиатуру.

P. S. Нет, я все-таки не выдержу, поделюсь. Захаржевская, "История костюма" :

На фризе, хранящемся в зале Эрмитажа, изображена трагедия Ниобеи: в смертных муках трепещут ниобиды. Страдания духа и тела продлены в складках одежды… Они, изгибаясь в предсмертном томлении, окутывают упругие тела и, раздутые ветром, молча вопиют о пощаде, влекомые тяжелым трупом, каскадом никнут к земле…

Вот так пишет о намотанном на тело куске ткани человек, к литературе имеющий весьма опосредованное отношение. А у Полянской пара влюбленных: «мы развлекались» и «мне понравилось». Тьфу...