Цитаты из книги Жангада. Михаил Строгов

С русскими зима дружит.

Я вам обязан жизнью и хотел бы продлить ее еще на сто лет, чтобы моя благодарность длилась подольше!

Если путешественники не станут помогать друг другу, останется только закрыть дороги!

«Быть по сему», что означает «Так тому и быть»

С каким изяществом заставлял шарик лететь по точно рассчитанной кривой, которую, пожалуй, не могли бы вычислить даже математики, рассчитавшие знаменитую кривую, «по которой собака бежит за хозяином».

Мерзавец написал только одно слово — длиной в двести пятьдесят две буквы! Будь он проклят двести пятьдесят два раза, этот кретин, так некстати усложнивший свою систему!

Без системы нет логики, а без логики не добиться успеха.

— Какой странный запах! Ты не чувствуешь? Пахнет как будто…
— …мускусом! — подхватил Бенито.— Должно быть, на берегу спят кайманы.
— Вот как! Природа распорядилась мудро, наделив их резким запахом, который их выдает.

И пусть его не видят и не слышат, не подозревают о нем, но он есть и его существование так или иначе должно сказываться на других, иначе он мертвец, тень, пустое место.

Правда, и вторая дорога — та, о которой Михаил Строгов только что упоминал, — избежав небольшого крюка в сторону Перми, тоже связывает Казань с Ишимом, следуя через Елабугу, Мензелинск, Бирск, Златоуст, где кончается Европа, а затем через Челябинск, Шадринск и Курган. Возможно даже, она чуть короче первой, однако это преимущество сводится на нет отсутствием почтовых станций, плохим содержанием дорог и редко встречающимися деревнями.

Строгов, рассеянно взглянувший на девушку при ее появлении, тотчас почувствовал в ней характер, сходный с его собственным, и это заставило его приглядеться к ней внимательнее. Он не искал случая завязать разговор, но, когда путешественник, сидевший рядом с девушкой, задремавши, толкнул ее, Строгов его разбудил и попросил не беспокоить соседку.

Излишняя самонадеянность погубила многие великие державы! — отвечал Гарри Блэнт. Он, как и все англичане, был заражен «английской» завистью к русским, когда вопрос касался о правах России в Центральной Азии. — О, бросим политику! — воскликнул француз. — Она положительно запрещена на медицинском факультете.

Их мнения о Нижнем Новгороде совершенно расходились: французу посчастливилось найти порядочный номер и недурной обед, поэтому он отозвался о Нижнем весьма благосклонно, тогда как Блэнт, которому не удалось нигде найти пристанища, собирался разгромить в своей газете город, где путешественники были лишены самого необходимого комфорта.

Наконец мы увидим Амазонку во всем ее величии, проследим ее путь по бразильским провинциям!

Зачем покидать наш дом? Разве мы здесь не счастливы?