Цитаты из книги The Rum Diary

 Тропическая гниль - вот что такое вечная выпивка без секса.

Кемп, ответь мне, куда мы катимся, а? Ей-богу, я вправду начинаю думать, что мы все обречены. – Он нервно почесал щеку и понизил голос: – Я серьезно. Пьем и пьем беспробудно, с нами случаются всякие жуткие вещи, и чем дальше, тем хуже... - Он безнадежно махнул рукой, - Нет, это уже не смешно - к нам всем судьба повернулась задом

"Счастье, Любовь, Честность или Сила. Такие слова слишком неуловимы и более чем относительны, стоит только сравнить их с резко и точно ограненными словечками типа Сволочь, Дешевка и Фальшивка. Они-то мне легко поддаются, потому как невелики и их легко разгрызть, зато слова большие слишком для меня трудны; нужно быть священником или глупцом, чтобы более или менее уверенно ими пользоваться."

Наверное, в западне тех лет мысль о том, что я чемпион, невесть как оказалась выбита у меня из головы. Теперь же я снопа ее уловил, и оттого показался себе совсем старым. Вдобавок я задергался, что за такую бездну времени сделал так мало.

Уютное было местечко для выпивки, особенно по утрам, когда солнце еще прохладное, а с океана наползает солоноватый туман, придающий воздуху бодрящий здоровый привкус, который на короткие ранние часы удерживал свои позиции против душного, потогонного пекла, к полудню бравшего Сан-Хуан в клещи и державшего часами после вечерней зари.

Стараюсь не употреблять алкоголь... но случается.

"Мы итак все в глубокой жопе не считая того, что я профессионал."

"-Мне нужна машина. -Тебе не нужна машина, ты хочешь машину."

"Отправится на вечеринку с коктейлями значило увидеть все низменное и алчное в человечества."

"Большинство людей постоянно имеющий дело со словами не в очень то в них верят"

<...> это я так старею и мудрею, или же просто старею?

Полицейский еще немного поглазел на свои карты, словно посредством консультации с изображенными там голыми бабами мог разгадать смысл нашего появления, а также что с нами делать.

– Фунта дерьма не стоят! – с жаром воскликнул он. – Скользят тут как змеи, широко мне улыбаются, а йотом исчезают, ни черта никому не сказав. – Он грустно покачал головой. – Как мне выпускать газету, когда кругом одни алканавты? – Дело табак, – подытожил я.

Оттого, что всю ночь я провел в камере и зале суда, это утро показалось мне одним из самых красивых в жизни. Была в нем ясность и безмятежность прохладного карибского рассвета - после ночи в вонючей и грязной камере. Я взглянул на корабли, затем на море - и ощутил безумную жажду свободы, желание иметь весь день в своём распоряжении.