Цитаты из книги Храм и Церковь

«Либерализм и дальнейшее подражание Западу не могут создать ничего».

«Пусть кричат о горестях и обидах, записанных на старых пергаментах!... Надо верить в Россию, в её судьбу, в её вождей…»

«Если бы в каком-нибудь Тибете или Бенгалии существовали бы православные монголы или индусы с твёрдой и умной иерархией во главе, то мы эту монгольскую или индустанскую иерархию должны предпочесть даже целому миллиону славян с ЛИБЕРАЛЬНОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ a la Гамбетта или a la Тьер, должны предпочесть для прочной дисциплины самого славянского ядра!»

«Царьград есть тот естественный центр, к которому должны тяготеть все христианские нации, рано или поздно (а может быть и теперь уже) предназначенные составить с Россией во главе великий восточно-православный союз».

Надо крепить себя, меньще дум о БЛАГЕ ибольше о СИЛЕ. Будет сила, и будет кое-какое благо, возможно.

Когда есть охота, когда пишется — прекрасно. А не пишется и даже не думается о том-то и том-то — и это хорошо! Может быть, даже это и лучше.

На самом же деле Запад, сознательно упрощаясь, систематически смешиваясь, бессознательно подчинился космическому закону разложения.

«Материализм же есть бесспорно система, но, конечно, самая простая, ибо ничего не может быть проще и грубее, малосложнее, как сказать, что все вещество и что нет ни Бога, ни духа, ни бессмертия души, ибо мы этого не видим и не трогаем руками.»

Для ниспровержения последних остатков прежнего государственного строя Европы не нужно ни варваров, ни вообще иноземного нападения: достаточно дальнейшего разлития и укрепления той безумной религии эвдемонизма, которая символом своим объявила: "Благосостояние – мораль человечества"

Неужели я хочу сказать всем этим. что европейская цивилизация уже теперь гибнет? Нет! Я повторял уже не раз, что цивилизации обыкновенно надолго переживают те государства, которые их произвели.

У нас же со времен Петра принимается все это уже до того переработанное по-своему Европой, что Россия, по-видимому, очень скоро утрачивает византийский облик. Однако это не совсем так. Основы нашего как государственного, так и домашнего быта остаются тесно связаны с византизмом. Можно бы, если бы место и время позволяли, доказать, что и все художественное творчество наше глубоко проникнуто византизмом в лучших проявлениях своих.

Византийская образованность сменила греко-римскую и предшествовала романо-германской. Воцарение Константина можно считать началом полного торжества византизма (IV век по Р.Х.). Воцарение Карла Великого (IX век), его венчание императорское, которое было делом папства, можно считать первой попыткой романо-германской Европы выделить резко свою образованность из общевизантийской, которая до тех пор подчиняла себе, хотя бы только духовно. и все западные страны...

Вождей создаёт не парламентаризм, а реальная свобода, т. е. некоторая свобода самоуправства. Надо уметь властвовать беззастенчиво!

"Всё дело в том, что мы претендуем сами по себе, без помощи Божьей, быть или очень добрыми, или, что ещё ошибочнее, быть полезными. Я говорю - ошибочнее, ибо доброту ещё свою, порывы искренней любви и милосердия человек не может не чувствовать - это факт невольного сознания. Но как быть уверенным в пользе не только всем, но и многим? Спасая одного, я может быть врежу кому-нибудь другому"

«Идея всечеловеческого блага, религия всеобщей пользы - самая холодная, прозаическая и вдобавок самая невероятная, неосновательная из всех религий».

«Индивидуализм губит индивидуальность людей, областей и наций».

«Что такое русская семья без христианства? ... Кто хочет укрепить нашу семью, тот должен дорожить всем, что касается Церкви нашей!»

Цивилизация, культура есть именно та сложная система отвлеченных идей (религиозных, государственных, лично-нравственных, философских и художественных), которая вырабатывается всей жизнью наций. Она. как продукт, принадлежит государству; как пищу, как достояние, она принадлежит всему миру.