Цитаты из книги Сталь и шлак

1) Сперва надо сделать, а потом сказать. 2) Одно заруби на носу: выдержки тебе надо побольше. … Сумей зубы в десны вдавливать, но сдерживаться. 3) Вы все жили мирной жизнью, строили её, а теперь вам надо бороться за эту жизнь. Это не так легко, но на ошибках тут учиться нельзя: за ошибку вас не на собрании пожурят, не выговор вам объявят, а наденут петлю на шею. Вот почему нам нужна железная дисциплина. 4) Ты вспомни Бессемера: он говорил, что открыть новый процесс производства стали: ему помогло полное незнание металлургии. Он был свободен от всяких догм и канонов. 5_) Вали кулем – там разберём.

— Я попрошу вас написать в газету о том, как вы стали стахановцем, — все так же вежливо говорит Швальбе. — Не так, конечно, как вы писали в «Металлург», — он указывает на газетную подшивку, лежащую на столе. — Вы напишете, что вам угрожали тюрьмой, ссылкой, что двести процентов вы никогда не давали, а вам это нарочно приписывали. — Значит, вы хотите, чтобы я написал, будто я жулик, а не мастер своего дела? Швальбе криво усмехается: — Не жулик, а жертва. Жертва режима запугивания. Подумайте. Если вам трудно написать самому, за вас напишут, а вам останется только подписать. — Это, значит, себя продать, Родину продать? Как же я после этого с людьми встречаться буду? Швальбе щурится: — А если вам вообще не придется с людьми встречаться? — Все равно не подпишу, — поняв, что имеет в виду следователь, говорит Сильвестров, встает и застегивает пиджак.

В работе сталеваров есть одна особенность, резко отличающая их от рабочих многих других профессий. Труд токаря, фрезеровщика, сверловщика индивидуален, и каждый из них знает, что итоги работы в первую очередь зависят от него самого. Плавка в мартеновской печи является результатом сложного труда целого коллектива. Из одной смены она переходит в другую и порой заканчивается в третьей. Какой-нибудь час недобросовестной работы в начале процесса обрекает все остальные бригады на неуспех; пятиминутным промедлением на выпуске можно свести на нет результат труда предыдущих бригад. Настоящий сталевар должен обладать сильно развитым чувством товарищества, уметь, если надо, отрешаться от своих личных интересов.

...Если бы мне даже плохо жилось здесь до войны, я все равно уехал бы, Я русский, я не могу быть холуем у немцев, ни у кого не могу. У меня есть чувство достоинства советского человека. Неужели у тебя его нет? — Я тебя понимаю, — снисходительно сказала Ирина. — Тебе эта власть дала очень много. Безграмотного мальчишку она превратила в инженера. А что она дала мне? — Как что?! — возмутился он. — Нам обоим она дала одно и то же — право на все. Используй это право. Я его использовал, я трудился. А ты? Ты до сих пор представляешь себе жизнь как бонбоньерку с сюрпризами, а в нашем обществе ничего не дают даром, но в нем можно приобрести все упорным трудом. И знай: счастье — это не клад, который можно вдруг найти, счастье — это здание, которое нужно строить.