Избранные новеллы

Атмосфера в книге, я вам скажу, очень тревожная и болезненная. Зато читается на одном дыхании и оторваться невозможно! Сюжет: Писатель получает письмо, в котором женщина, рассказывает о своей жизни, где он, не подозревая этого, сыграл главную роль! Ничего похожего по содержанию и по антуражу мне ещё не доводилось встречать. К главной героине я успел прочувствовать все эмоции: от брезгливости и жалости, до уважения и восхищения! Но это маниакальное влечение к человеку - перебор во всех смыслах. Хоть она и не относилась к людям, которые проходу не дают своему предмету воздыхания, преследуя его, но здесь свой, не менее пугающий, перебор! Мне не понять такого поведения, порой сами женщины не понимают поступков других женщин, что уж тогда говорить о противоположном поле. Не хочу судить героиню, хотя и про героя можно найти много нелицеприятных слов. В целом они оба дают пищу к размышлению. Что еще мне понравилось, так это то, как автор пишет. Та самая классика, которую я обожаю читать. Нет того чувства, что читаешь просто текст - это одно сплошное удовольствие! Слова объединяются между собой, превращаясь в нечто красивое и потрясающее. До этого, с автором не был знаком, но с огромным удовольствием продолжу читать его книги! У меня всё. Спасибо за внимание!

Странные впечатления оставила у меня эта новелла Стефана Цвейга. И вроде бы нет здесь поводов для печали: никто же из хороших людей не погиб, нет и несчастной (неразделенной) любви или же разлуки, но нет и поводов для счастья...Отдать двадцать лет своей жизни самообвинениям - глупым, надуманным, неоправданным. Корить себя за ошибки другого. Другой поступил непорядочно - а страдаешь ты?

Автор, или вернее, главный герой книги, сравнивает два случая - два поразительно диаметрально разных происшествия, которых отчего-то, с непонятным упорством, хочет привести к универсальному знаменателю: мол, человек имеет право поддаться страстям, но от этого он не становится хуже или лучше в наших глазах и не нам его судить.

Случай первый, сумасбродный, глупый - вот уж здесь-то я никак не могу оправдать героиню, отдыхавшей с близкими в пансионе на Ривьере и сбежавшую с красавцем-французом и оставившую семью: мужа и двух дочек, двенадцати и тринадцати лет. Да, в жизни бывают разные обстоятельства, подчас трагические, но что может оправдать измену? Что может оправдать позорное бегство от собственных детей? Сложно мне это представить даже на гипотетическом уровне...Как будто человек безвольное существо, обладающее одними лишь инстинктами...

Наш герой единственный из присутствующих, кто вступается за эту женщину, мимолетно и как бы вскользь он упоминает об ее слабости, но подчеркивает при этом, что для него она остается все равно порядочной и уважаемой дамой. По поводу уважения соглашусь - каждый человек достоин уважения, но вот порядочно ли она поступила по отношению к своим родным - вопрос сложный...

Случай первый, имевший такой грандиозный резонанс в тихом и мирном пансионе, приводит к неожиданным последствиям: дружбы и общения с героем ищет одна из постоялиц отеля, пожилая дама аристократической наружности, сдержанная в поступках и словах, строгая, образец английской чопорности и здравомыслия, миссис К. Оказывается, в ее жизни тоже имела место некая тайна, некое происшествие, некая страсть, за которую она фактически расплачивается вот уже двадцать с лишним лет - случай номер два. Долгие годы эта милая женщина корит себя за то, что пыталась спасти другого человека, прониклась к нему симпатией, а он выставил ее перед людьми падшей женщиной, недостойной уважения, осмеянной и проч. Ее исповедь случайному соседу по пансиону полна горечи: самый тяжкий суд, как выяснится, это самообвинения, терзавшие ее на протяжении нескольких десятков лет. Как можно сравнивать первый случай со вторым? 40-летняя свободная женщина (вдова к тому времени) не имела ни перед никаких обязательств: ее дети были взрослые, мужа у нее не было. Ошибкой стала лишь вера в чужую порядочность и раскаяние, но вины ее в том нет...

Двадцать лет терзаться угрызениями совести за чужой грех - странные наказания готовим мы порою для самих себя. Стефан Цвейг не оправдывает страсти, он учит лучше разбираться в людях и прощать себе собственные ошибки...

Кажется, что двадцать четыре часа – это так мало. Но случается, они могут изменить жизнь. Именно это и произошло с героиней этой новеллы Цвейга, одни лишь сутки из жизни которой изменили её и её судьбу, оставив неизгладимый отпечаток в печальных воспоминаниях.

Миссис К. делится своей историей с почти незнакомым мужчиной, как и она жителем маленького пансиона на Ривьере. Она уверена, что он сможет её понять, так как не будет осуждать. Решение поделиться своими сокровенными воспоминаниями родилось вследствие оживлённого спора, возникшего в их небольшом кружке: достаточно ли двухчасового разговора с незнакомым мужчиной за кофе в саду, чтобы тридцатитрёхлетеяялетняя попядочная женщина к вечеру бросила мужа, двоих детей и ушла за этим мужчиной. И двадцать четыре года назад миссис К. оказалась в очень похожей ситуации.

Первая часть, в которой повествование ведётся от лица рассказчика, плавно подводит нас ко второй части, посвящённой рассказу пожилой женщины о тех злополучных сутках. В них вместилось столько, сколько иной человек не проживёт и за всю жизнь: страсть, грехопадение, стыд, ненависть, отчаяние, боль от предательства и чувство тупой безысходности.

Цвейг в очередной раз восхищает тонким пониманием загадочной женской души и своим неповторимым стилем письма. Чего только стоит описание рук. Оно завораживает, изумляет и поражает поэтической выразительностью:

Но самое замечательное в этом зрелище – это руки, множество светлых, движущихся, ждущих рук вокруг зеленого стола; руки, выползающие из берлог-рукавов, каждая как хищный зверь, готовый к прыжку, каждая другого цвета и формы, одни голые, другие окованные колодами и звенящими браслетами, одни покрытые волосами, как дикие звери, другие вялые, как тело в ванне, но все напряженные, трепещущие от страшного нетерпения.

А как искренне испытываешь "испанский стыд" в сцене последней встречи миссис К. с любовником в казино:

Униженная, сгорая от стыда, стояла я перед этой шепчущейся толпой любопытных, стояла, как девка, которой швырнули деньги. Двести, триста наглых глаз смотрели мне прямо в лицо, и, когда я, согнувшись, сгорбившись от унижения и стыда, посмотрела в сторону, я увидела чьи-то застывшие от изумления глаза. Это была моя кузина. Почти лишаясь чувств, с широко раскрытым ртом, она смотрела на меня, подняв, словно от ужаса, руку. Это меня сразило.

Поистине, лишь великий мастер может так играть человеческими чувствами, жонглируя ими заставляя читателя проживать их со своими героями.