Цитаты из книги Стража! Стража!

зачастую его точка зрения на положение вещей расходится с точкой зрения других людей. Возьмем, к примеру, деньги. Он искренне считает, что им самое место в его  кармане, а не в твоем.

Я думал, что гномы не верят в дьяволов, демонов и прочую нечисть, – удивился Ваймс. – Это верно, только… мы не уверены, что нечисть об этом знает.

Владение сотней трущоб преступлением не является, тогда как жить в трущобах – это, считайте, преступление.

Не суй свой нос туда, где его могут оторвать и съесть.

по меньшей мере двое из них всем своим видом старались показать, что не имеют ничего общего по крайней мере с одним из двух других. А это, в свою очередь, означало, что они постоянно и отчаянно озирались по сторонам.

- А вы, сэр, очень любите этот город… – Да. Но если бы у меня был выбор между изгнанием и отсечением головы, я бы очень быстро собрал чемоданы.

Мой мальчик, королевская власть способна развратить всякого. Честные люди начинают кланяться и приседать только потому, что чей-то дедушка был более кровожадным гаденышем, нежели их предок.

Если бы Создатель сказал свое фирменное «Да будет свет!» в Анк-Морпорке, никуда дальше он бы не продвинулся, потому что местные жители не отпустили бы его, пока не узнали, какой именно это будет свет, насколько он будет ярким и какого оттенка.

- А кто следит за охранниками?
– Они следят друг за другом, господин доктор.
– Очень хорошо.

Человека можно охарактеризовать по тому, что он ненавидит. Капитан Ваймс ненавидел очень многое. Наемные убийцы находились в самом верху этого списка, следуя сразу за королями и умертвиями.

Господин Моркомб был неторопливым, как черепаха, и очень бледным. До сути дела он добирался целую вечность, зато, когда добрался, эта самая суть пригвоздила Ваймса к стулу.

Ваймс шел по Лепешечной улице с самым легким сердцем. Правда, внутренний Ваймс орал отчаянным голосом, но он не обращал на него внимания.

— Ничего я не получаю! - прохрипел он. — Капитан Ваймс сказал, что в течение пяти лет эта надбавка будет удерживаться, поскольку я позорю род человеческий!

— Хотя, конечно, если научился стрелять из лука, то уже никогда не разучишься. Это все равно как ездить верхом на... верхом на... верхом на чем-то таком, о чем не можем забыть, что умеешь на нем ездить.

Нелегко орангутану стоять по стойке "смирно". Если тело ещё в состоянии кое-как схватить общую идею, то коже это не удается. Однако библиотекарь старался изо всех сил: бесформенный, но исполненный почтения, он замыкал строй, салютуя сложным жестом, выполнимым только в том случае, если у вас рука четырех футов длиной.

Взломанная дверь драконьего загона болталась на петлях. Его обитатели, смахивающие на нажравшихся амфетамином носорогов, шумно буйствовали.

— Железный гульфик? - заинтригованно переспросил Моркоу. — Это такой маленький железный гуль?
—Нет. эта штука для битв, - пробормотал Лосняга. — Ты должен носить ее все время, не снимая. Защищает жизненно важные органы, вроде того.
Моркоу попытался надеть приспособление.
— Господин Лосняга, по-моему, этот гуль немного маловат мне.
— Видишь ли, это оттого, что носить его надо не на голове.

К его изумлению, дверь ему отворил дворецкий – настолько древний, что можно было подумать, будто воскресил его именно стук в дверь.

Слушай, сержант, – прошептал Шноббс, – как думаешь, в скорпионьей яме нам понравится?