Цитаты из книги Стража! Стража!

В конце он просто надрался, чтобы забыть о выпивке.

И от девственниц большой износ, – кивнул толстенький охотник-коротышка.

– Ага, да что там гово... от девственниц?

– Моя специализация – единороги,  - смущенно улыбаясь, объяснил охотник.

— Неужели? — Первый из принимавших участие в разговоре имел вид человека, которого хлебом не корми, дай задать уточняющий вопросик. — А я думал, в наше время они уже и не встречаются...

— Здесь ты прав. Единороги тоже перевелись, — согласился охотник на единорогов.

Купцы, воры, убийцы, волшебники – все они изо всех сил боролись за первое место, не отдавая себе отчета, что никакой нужды в гонках нет. Просто они не настолько доверяли друг другу, чтобы остановиться и задуматься, а кто, собственно, разметил маршрут и держит стартовый флаг.

Вокруг вискокурни дождем сыпались обугленные и пылающие обломки. Пруд превратился в мусорное болото и затянулся пепельной ряской. Из под нее, истекая тиной, восстал сержант Колон. Хватаясь за береговую поросль, он выполз на берег и воздвигся на ноги точно морская тварь, которой нетерпелось одолеть всю эту бадягу с эволюцией в один присест.

– Всем известно, что за голову патриция наемные убийцы потребовали плату в миллион долларов, – сказала леди Силачия. – Его убийство обойдется крайне дорого. – Почему-то мне кажется, – пожал плечами лорд Ржав, – гораздо больше денег уйдет на то, чтобы он так и остался мертвым.

«На протяжении многих веков мы договаривались с соседями, – думал он. – Ладили. В общем-то, этим наша международная политика и ограничивалась. Но сейчас я услышал, что мы, похоже, объявили войну древней цивилизации, с которой всегда находили общий язык – то есть более или менее, даже несмотря на их забавное наречие. В конечном итоге мы объявили войну миру. И что хуже всего, мы, наверное, победим».

В общем-то городской закон гласил, что приносить в жертву можно только осужденных преступников, но этот пункт благополучно обходился, поскольку в большинстве религий отказ стать добровольной жертвой рассматривался как преступление, наказуемое смертной казнью.

Все с интересом разглядывали капрала. Хотя в городе встречались и более крупные люди, очень сложно было не заметить Моркоу. Он не выглядел угрожающим, просто каким-то образом без видимых усилий искажал окружающее пространство. Все прочее становилось не более чем фоном к капралу Моркоу.

- Стой! Именем закона!
- А как зовут закон?
- Откуда мне знать?!
- А почему мы его преследуем?
- Потому что он убегает.

- Прошу разрешения отбыть на похороны бабушки, сэр.
- Э-э, как это?
- Либо она, либо я.

Ха! Теперь люди не скажут "Вон идет тупой тролль". Они скажут: "Это что за приятный военный тролль, уже исполняющий обязанности констебля, у него позади большое будущее, у него Судьба написана на лбу почти письменно".

- А кто будет посаженным отцом невесты?
- Ее дядя Чердаг. С чердаком у него как раз не все в порядке, но она настояла.

Несмотря на неприятие Ваймсом всяких волшебных штучек, волшебники ему нравились. Они почти не доставляли неприятностей. По крайней мере, не доставляли неприятностей ему. Правда, иногда они ломали пространственно-временной континуум или подводили каноэ реальности слишком близко к бурному водопаду хаоса, но закон - нет, закон они не нарушали.

- Слушайте, - спросил он несколько отстраненным голосом, - а не было ли особо злостного нарушения закона и порядка?
- Было. И продолжается вот уже лет четыреста,- тут же ответил Колон.- Сам Анк-Морпорк - это особо злостное нарушение всех законов и порядков.

Дуббинс вел себя слишком уж вежливо. А если геом ведет себя вежливо, значит, он копит силы, чтобы потом вести себя очень скверно.

Сержант Колон считал, что они придают караульному помещению бардачный вид.

- Мы ищем то, чего здесь быть не должно.- Он огляделся по сторонам.- Или то, что должно быть, но его здесь нет. Чего-нибудь тут не хватает, не видишь?
- Трудно сказать, сэр. Этого же здесь нет.
- Чего?
- Того, чего не хватает,- со свойственной ему прямотой ответил Маркоу.