Цитаты из книги Стража! Стража!

— Стой! Именем закона! — А как зовут закон? — Откуда мне знать?! — А почему мы его преследуем? — Потому что он убегает.

там все суета сует, поскольку живут сплошные дамы.

Он сказал людям: „Вы свободны“. И они крикнули „Ура!“, и он показал им, чего стоит свобода, и его назвали тираном, а когда Камнелица предали, его бывшие верные соратники носились кругами и кудахтали, как перепуганные куры, в первый раз увидевшие огромный мир, что ждал их снаружи. И они кинулись обратно в курятник и захлопнули дверь…

'You summoned the Watch because someone's taken a book? You think that's worse than murder?' The Librarian gave him the kind of look other people would reseve for people who said things like 'What's so bad about genocide?'

Sergeant Colon owed thirty years of happy marriage to the fact that Mrs Colon worked all day and Sergeant Colon worked all night. They communicated by means of notes. He got her tea ready before he left at night, she left his breakfast nice and hot in the oven in the mornings. They had three grown-up children, all born, Vimes had assumed, as a result of extremely persuasive hand-writing.

Очень медленно, подобно могучей секвойе, которая делает первый шаг на пути к возрождению в виде миллионов листовок "Спасите деревья", Детрит повалился назад.

Ваймс первым готов был признать, что стражник из него не ахти какой. Вот только его голос затерялся бы в гуле других голосов - очень многие с радостью признали бы сей факт. И виной тому была упрямая несговорчивость Ваймса, которая раздражала высокостоящих, важных особ, а любой человек, раздражающий важных особ, просто не может быть хорошим стражником.

Если вы не верите собственным ушам, то чьим тогда ушам вы поверите?

На несколько секунд воцарилась потрясенная тишина, пока Моркоу и Ангва пытались представить себе стриптиз в исполнении гнома. Ни у того, ни у другой это не получилось: разум упорно бойкотировал подобные картины.

— Но согласитесь, его конь был не таким уж плохим советником. По сравнению с остальными. — Насколько я помню, остальные советники были соответственно: вазой с цветами, мешком с песком и тремя бедолагами, которым предварительно отрубили головы.

— Стой! Именем закона! — А как зовут закон? — Откуда мне знать?!

Говорят, у него есть какая-то двадцатипятилетняя особа, только непонятно, где он взял это тело и где его хранит.

-Не подозревал, что в Анк-Морпорке есть канализация. -Может, Анк-Морпорк тоже не знает, что в Анк-Морпорке она есть?

– Они, – пояснил Достабль. – Понимаете. Они. Все. Так вот, они говорят, что тролли убили кого-то в «Сестрах Долли», а гномы разнесли круглосуточную гончарную лавку тролля Мела, разрушили Бронзовый мост и… Моркоу посмотрел вверх по улице. – Ты же только что пересек Бронзовый мост, – заметил он. – Ну… так ведь говорят, – объяснил Достабль.

В дин прекрасный день зазвонят колокола и свергнут злого тирана, но следующее, на что все вокруг будут жаловаться, что хоть тирана и свергли, но никто не убирает за собой мусор. Потому что плохие люди знают как планировать. Вы можете сказать, что это часть необходимых условий. Каждый злой тиран имеет план как управлять миром. А у хороших людей с этим проблемы.

Мы должны держаться вместе. Потому что больше никто за нас не заступится.

Третий выстрел отколол кусок от Детрита - тролль упал на карету, повалил ее на бок и порвал постромки. Лошади, издав испуганное ржание, умчались прочь. Возничий быстро сравнил сложившиеся условия труда с получаемым жалованьем и отважно затерялся в толпе.

Обычно в библиотеке Незримого Университета тихо. Шаркают иногда ноги бродящих между стеллажами волшебников, иногда академическую тишину нарушает кашель, периодически - достаточно редко - раздается предсмертный крик неосмотрительного студента, который не отнесся к старинной магической книге с той осторожностью, которой она заслуживала.

У Себя-Режу-Без-Ножа Достабля было несколько скверных черт характера, но видизм в их число не входил. Он любил всех, у кого есть деньги, вне зависимости от цвета и формы руки, их протягивающей. Достабль был сторонником мира, в которым мыслящее существо может ходить гордо, дышать свободой и счастьем, твердо шагая на встречу новой заре. И если на этом самом пути к заре удается уговорить кого-нибудь из мыслящих существ купить продукт Достабля, так это только к лучшему.

Деньги в чужих карманах всегда казались Достаблю нарушением нормального порядка вещей.