Цитаты из книги Стража! Стража!

Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор.

- Сержант Коллон - это такой толстый, да? - Именно так. - А где он взял ту ручную обезьянку? - Ты наверное имеешь ввиду капрала Шноббса? - осторожно осведомился Моркоу. - Так он - человек? А что у него с лицом? Он выглядит так, словно кто-то долго играл на нем в "хрестики-нолики".

Слухи — это информация, продистиллированная настолько, что она способна просачиваться сквозь что угодно и куда угодно.

Ум его был настолько острым, что он сам постоянно резался о него.

Правило номер два: никогда не строй темницу, из которой потом сам не сможешь выбраться.

– Он там дерется! – Что, один? – Нет, со всеми сразу!

Капрал Моркоу проснулся около четырех часов утра. В этот тайный час просыпаются все ночные люди, такие как преступники, стражники, полицейские и прочие неудачники.

Деньги - это все, о чем ты можешь думать, когда все, что у тебя есть, это цена.

Реальный мир слишком реален, чтобы снисходить до тонких намеков. В нем происходит слишком много событий. Исключив все невозможное, до истины, какой бы невероятной она ни была, ты не доберешься. Действовать нужно несколько иначе, а именно: по очереди исключать все возможное.

— [...] Ты видел портрет Моны Ягг его [Леонарда Щеботанского] кисти? [...] — Ее зубы буквально следуют за тобой по всему залу. Поразительно. На самом деле некоторые утверждают, будто бы эти зубы преследовали их до самого дома.

В одной крайне извращенной, но теоретически возможной вселенной штаб-квартира Ночной Стражи была перекрашена в пастельные тона съехавшим с катушек смерчем, который также отремонтировал дверную защелку и выполнил в помещении несколько других, не менее странных работ.

-У бешеных пена из пасти идет, -возразил Гаспод, - А он безумен. Это когда пена в мозгах.

Она двинулась на него, как сверкающая осадная машина.

О людях с Лепешечной авеню поговаривали, мол, они настолько высокомерны, что не разговаривают даже с богами. Утверждение несколько клеветническое. Они общались с богами, но только с хорошо воспитанными и из хорошей семьи.

Странное это ощущение – видеть собственные бренные останки. Впрочем, сейчас это казалось гораздо менее ужасным, чем он предположил бы, спроси вы его об этом, скажем, минут десять назад. Зрелище себя мертвого смягчается осознанием того факта, что на самом деле не кто иной, как вы сами, видите себя мертвым.

Иногда, чтобы быть добрым, приходится быть жестоким.

Но Ваймс был стражником и знал: полностью невинных людей не существует. Вот если ты заляжешь где-нибудь в подвале, то да, возможно, ты и проживешь день-другой, не совершив никакого преступления. Хотя и в этом случае тебя можно будет обвинить в тунеядстве.

Он оглядел Моркоу с головы до ног. – Значит, в Стражу поступаешь? – Надеюсь доказать, что достоин того, – кивнул Моркоу. Стражник бросил на него взгляд, которому весьма подошло бы определение «загадочный». Загадкой было то, что в этом взгляде почему-то сквозила боль всего мира.

Госпожа Овнец и капитан вошли в комнату. С привычным отвращением Ваймс оглядел своих людей. Стр. 224