Цитаты из книги Стража! Стража!

Он сглотнул. Каким бы страшилищем она ни казалась, а все равно госпожа Овнец – всего-навсего человек. Так что голову может откусить только метафорически. Есть вещи в сто раз хуже.

Перед тем как заснуть, она слегка всплакнула, но совсем чуть-чуть – какой смысл разводить нюни?

Когда брат Палец повернулся, его лицо было лицом человека, который только что пролетел в свободном падении над преисподней. Он открывал и закрывал рот, но оттуда не выходило ни звука.

В сознание брата Сторожевой Башни закралось странное ощущение, что происходит что-то нехорошее, но он никак не мог понять, что именно.

Брат Сторожевая Башня почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. И решил прибегнуть к дипломатии лести. – Я уверен, Верховный Старший Наставник придет сразу, как только освободится, – начал он. – Давайте не будем все портить, а? Ребята? Мы устроили битву с драконом и все остальное, сделали так, чтобы все прошло без сучка без задоринки – это ведь не простое дело, а? Но у нас все получилось, правильно? Мы столько всего перетерпели. Давайте подождем еще чуточку, это ведь стоит того!

– Я всегда считал и считаю: права человека прежде всего.

– Мерзкие это дела. – Сержанта Колона охватила глубокая задумчивость. – Мы катаемся в таких каретах, а у кого-то тем временем даже крыши над головой нет.

Госпожа Овнец самостоятельно разрешила проблему скорой помощи. Ухватившись за край бочки, она рывком села. – Ах так, – рявкнула она, – так получай же тапкой!

Он припомнил что-то насчет расстегивания пуговиц и так далее, но в случае госпожи Овнец это могло оказаться опасным, то есть без специальных инструментов он ни за что бы не справился.

Нелегкой мишенью был летящий Эррол, и немудрено: по всей видимости, дракончик и сам не знал, где окажется в следующее мгновение и куда направится после. Сейчас его единственной надеждой было движение, и он выписывал сальто-мортале, крутился волчком среди с каждым разом все более яростных языков пламени, подобно испуганной, но исполненной решительности вероятностной частице.

– Послушай, я размышляю, и ты тоже мог бы задействовать некоторое количество своих мозгов.

Излюбленная пьяная песня жителей Анк-Морпорка и окрестностей – «На волшебном посохе – нехилый набалдашник».

Не то чтобы он что-то имел против королей как таковых, но зрелище анк-морпоркцев, в верноподданническом порыве размахивающих флагами, почему-то выводило его из равновесия. До сих пор для него это было нечто, чем занимаются только глупые люди, к тому же рабы, в других странах.

– Так-то и распознается особа королевской крови. Она, особа, просто не способна хамить. А все из-за врожденного благородства.

– В этом городе бурно радуются любой речи, – проворчал Ваймс.

С первого взгляда бросалось в глаза, что комната принадлежит женщине, но такой женщине, которая живет в свое удовольствие, без глупой хандры, в то время как всякая мыльная романтическая чепуха происходит с другими людьми и в других местах.

Он сделал смотр своим, за неимением лучшего слова, войскам. Велел старшим офицерам явиться в гражданской одежде. Это означало, что сержант Колон, всю жизнь не вылезавший из мундира, краснел и чувствовал себя неуютно в костюме, который обычно носил на похоронах.