Цитаты из книги Клингзор

Прийти домой не дано. Но там, где дружественные пути сходятся, весь мир на какой-то час уподобляется дому.

Мой грех состоял не в чем-то, а в том, что я пожал руку дьяволу. Теперь дьявол не отпускает мою руку, теперь враг не отступает от меня.

И из всего собранного нами рождалась у нас критика нашей эпохи и нынешней Европы, которая ценой огромных усилий создала новое оружие человечества, но в итоге пришла к глубокому, а под конец и вопиющему духовному запустению. Ибо она приобрела весь мир, чтобы потерять из-за этого свою душу.

Он посмотрел на огонь, который притягивал и меня, и мы пролежали, наверно, час на животе перед колышущимся пламенем, глядя, как оно вспыхивает и бушует, опадает и корчится, угасает и вздрагивает и наконец оседает тихо пылающим жаром.
– Огнепоклонство – не самое глупое изобретение, - пробормотал он однажды себе под нос.

- Я вас понял совершенно верно, - тихо сказал Писториус. - Вы ведь правы. - Он подождал. Затем медленно добавил: - Насколько вообще кто-то может быть прав перед другим.

Признавая всю справедливость его слов, я не мог передать их дальше, не мог дать совет, который из моего собственного опыта не вытекал и следовать которому я и сам еще не умел.

Но помни: когда ты так дрожишь перед кем-то, кто ничего не сделал тебе, этот кто-то задумывается.

Кто действительно не хочет ничего, кроме своей судьбы, тому подобных нет, тот совершенно один, и вокруг него только холодное космическое пространство.

есть Бог, которого мы чтим, но он представляет лишь произвольно отделенную половину мира (это был официальный, дозволенный, «светлый мир»). А чтить надо уметь весь мир, поэтому нужно либо иметь Бога, который был бы также и дьяволом, либо учредить наряду с богослужением и служение дьяволу… И вот, значит, Абраксас был богом, который был и богом, и дьяволом.

У него есть характер, а люди с характером в библейской истории часто оказываются в убытке.

Когда тот, кому что-то необходимо,даёт это ему не случайность, а он сам, ведёт его к этому его собственная потребность, собственная неволя.

Никакой, никакой, никакой обязанности не существует для пробудившихся людей , кроме одной: искать себя, укрепляться внутри себя, нащупывать свой собственный путь вперёд, куда бы он не привёл....

А чего я достиг? Я мечтал и убаюкивал себя, вместо того чтобы завоевать её, бороться за неё и навсегда завладеть ею!

— Мы всегда сужаем границы своей личности! Мы причисляем к своей личности только то, в чём усматриваем какую-то индивидуальную, какую-то отличительную особенность.

Так долго влачился я в слепоте и тупости, так долго молчало и прозябло в нищете моё сердце, что и эти самообвинения, этот ужас, все это омерзение были отрадны душе.

Мой грех состоял не в чем-то определённом, а в том, что я дал руку дьяволу. Зачем я пошёл с ним? Теперь дьявол не отпускает мою руку, теперь вран не отстаёт от меня.

Я  не приходил ни к чему с этими мыслями. В колодец упал камень, а колодцем была моя молодая душа.

В такие часы Верагут не знал ни слабости, ни страха, он забывал о страдании и чувстве вины, о своей неудавшейся жизни. Он не был ни весел, ни печален. Захваченный и целиком поглощенный своей работой, он вдыхал холодный воздух творческого одиночества и ничего не требовал от мира, который переставал для него существовать.

"Путь внутрь", "пусть к самому себе" возможен лишь при постоянном сопротивлении самым распространенным господствующим над массой идеями, лишь в постоянной борьбе "со всякими бесами и демонами"