Вменяемой рецензии на Шиндлера все равно не получится, поэтому набросаю-ка я вразнобой, почему книгу стоит читать, а фильм хоть и обязателен, но недостаточен.
Впереди длинная простыня. Имеет смысл читать, только если вы хотя бы смотрели фильм.
Дальше...
Люди, чьи имена по нескольку раз в фильме повторяются, если и запоминаются, то вряд ли что-то значат для зрителя, а читателю станут понятными и родными. В общем, наверное, это главное достоинство книги по сравнению с фильмом: если раскрывать каждую из (все равно и в тексте не таких многочисленных) историй, не хватит трех часов "Списка".
Опять же ради целостности фильма, наверняка переступая через себя, уменьшили не только количество как следует раскрытых персонажей, но и персонажей вообще - за счет слияния некоторых из них. Ничего здесь не сделать, даже такая выдающаяся история не на сто процентов кинематографична. Значительная часть роли Итцака Штерна в первой половине фильма в действительности принадлежала Абраму Банкиру - например из поезда в Майданек Шиндлер вытаскивал именно его. Маникюр Амону Гету делала Ребекка Тенненбаум, а не Хелен Хирш. Эта замена понятна, нужно было развить историю Хелен, хотя было бы очень интересно увидеть больше про Ребекку и Йозефа Бау, их знакомство, ухаживания, птичьи пересвистывания через заграждения, свадьбу и попытку брачной ночи в женском бараке. Перебежка Йозефа из женской части в мужские, кстати, не только захватывает, но еще и заставляет подумать о разного рода совпадениях, которые в тот день новоиспеченного супруга преследовали, хороших и плохих.
Красочно рассказано о другом участнике событий, Леопольде Пфефферберге, известном как Польдек. В фильме он в основном запоминается как делец на черном рынке, знаток канализации и находчивый молодой человек, который после основных действий по ликвидации гетто притворяется перед застигнувшими его сс-овцами, что разбирает чемоданы с тротуара по приказу. А жена Польдека Мила рассказывает другим женщинами о газовой камере. Польдек важен для истории отчасти тем, что действовал на протяжении всего становления компании Шиндлера и до упора, до освобождения и всему был свидетелем, а отчасти - своей ролью в признании поступка Шиндлера, потому что книга была написана именно по его настоянию. Кроме того, Польдек не сильно менее харизматичен, чем сам Оскар, его ловкости и выдумкам нельзя не удивляться, особенно с учетом того, что это не выдумка автора, а реальный человек. В эпизодах с ним же автор позволяет себе сдержанно пошутить:
As Oskar began to speak, Poldek Pfefferberg felt the hairs on his lice stand to attention.
Кроме того из сколько-нибудь забавных моментов мне запомнился только "саботаж" Янека Дрезнера на недофабрике в Бриннлитце:
It had taken a week for the engineers to set the metrics for this machine, and the first time Dresner pressed the start button and began to use it, he shorted the wiring and cracked one of the plates.
Нужно постараться, чтобы различить личную приязнь Кенилли к Польдеку, из-за которой, возможно, он и позволил себе чуть подробнее на его истории остановиться, а также даже легко его поддел, но вообще нужно отдать автору должное - такого корректного, не сухого, но и не сопливого, предельно детального, но не скучного языка я не встречала давно в книгах об исторических событиях. Более того, характер самого автора нигде не просвечивает - этого быть и не должно, но у меня уже опасения после кракауэров разных. Некоторые цитаты из текста были прямо перенесены в фильм - помимо, понятно, цитат из свидетельств. Некоторые приемы тоже. Символизм девочки в красном, Гени Дрезнер, придуман не Спилбергом, а взят из книги - с таким же упором на красный цвет. В книге вообще хватает символичных детей, вроде Олека Рознера или Рихарда Хоровитца. С детской способностью некоторых из них пройти сквозь строй солдат незамеченными.
Та же логика раскрытия персонажей прослеживается в невключении некоторых линий и многих событий. Событий, которые не только дополняют историю Шиндлера, но и других персонажей раскрывают гораздо глубже (сюрприз!). Да, во-первых, это сам Оскар Шиндлер. Кенилли очень много пишет о его характере, мотивах и делает предположения, правда, всегда корректно, упоминая, что предположения есть предположения. До какого-то момента книги важна семья, из которой вышел Шиндлер, а точнее его сходство-противостояние с отцом. После примирения с отцом, после смерти Шиндлера-старшего младший очевидно становится почти независим от психо-штучек, которые были так очевидны в его становлении. Кенилли больше пишет о том, как Шиндлеру нравились алкоголь и женщины, да еще и какие, и как он выстраивал с ними отношения, чем то, что именно подтолкнуло Шиндлера сделать то, что он сделал. Ну да это, наверное, не написать было ясными словами самому Шиндлеру, почему он сделал, а другие нет. Сделай Кенилли такую попытку, он может и испортил бы все. Редкий автор может объяснить превращение людей как в монстров, так и в праведных, особенно когда речь о действительно живших. Оскар Шиндлер, к счастью, для писателя представлял отличную возможность - такая яркая личность просится на бумагу, а потом и на экран.
Того же нельзя сказать о коллеге Шиндлера, промышленнике Юлиусе Мадритче, и управляющем его текстильной фабрики Раймунде Титче. Оба спасали евреев, оба были включены в Яд-Вашемский список Праведников, но Мадритч посчитал неправильным решение Шиндлера перевозить "своих" евреев из Плашова в Бриннлитц, и вот в фильме остался например только этот отказ, который из него делает чуть ли не отрицательного персонажа. Тему "кто спас одну жизнь - спас весь мир" никто не отменял. Конечно, об Оскаре, его деловой хватке, взятках, дерзости и харизме нужно было написать книгу, но ее и немного легче было написать, наверное, чем о Мадритче. К этому списку не так широко известных обычному читателю/зрителю имен добавлю еще Освальда Боско, одного из охранников гетто, потому что я, закончив читать сегодня, о нем уже забыть успела, а не нужно.
Интересно было прочесть - для понимания характера Шиндлера - о его арестах, которых было несколько, и из них тот, где он шутил с соседом о еврейской девочке, которую поцеловал, был куда менее зловещим, чем арест для допроса о делах Шиндлера с Амоном Гетом. Более того, хотя в фильме, судя по логике сцен, комендант Плашова приложил руку к аресту Шиндлера из-за его сочувствия заключенным, в книге никакой однозначности нет, более того - Гет о своих делах заботился куда больше.
Деятельность самого Шиндлера после капитуляции Германии освещена Кенилли предельно, как мне показалось, честно, без идеализации и замалчиваний: побег из Бриннлитца, странствие по Европе, жизнь в Буэнос-Айресе, возвращение в Германию, провалившиеся дела, бедствия, поездки к спасенным им друзьям, их помощь, смерть наконец. Это ведь и правда хотелось знать - равно как другие эпизоды, освещенные ну уж очень кратко. Тот же Краков например описан так ярко и детально, что все как перед глазами стояло, хотя воспоминания от сентябрьской поездки туда, казалось, слегка поблекли, от Главного Рынка до Липовой улицы, где до сих пор стоит фабрика Шиндлера, теперь - музей оккупации Кракова.
Так вот, одна из недосказанных историй - перевозка заключенных из Плашова в Бриннлитц. Можно понять сценаристов - на самом деле то, что описывает Кенилли, то есть правда, которая stranger than fiction, напоминает головоломку о поездах, которым нужно разъехаться на ограниченном пространстве с дополнительными ветками. В фильме мужчины доехали из точки А-Плашов в точку Б-Бриннлитц, состав с женщинами же прибыл, как все помнят, в Аушвиц-Биркенау, а уж потом только благодаря стараниям Шиндлера достиг пункта назначения. Так вот, все было гораздо сложнее. Мужчин из-за бюрократических проволочек задержали в Гросс-Розене (с дезинфекцией, об опасностях которой они уже были наслышаны), а попозже доставили в безопасную гавань Шиндлера. Женщины тем же образом оказались в Биркенау и пробыли там гораздо дольше, так долго, что в Бриннлитце успело все заработать, а приставленные к фабрике сс-овцы добились отправки мальчиков - и отцов, чтобы те не взбунтовались, - в Аушвиц, потому что ну зачем мальчики. И так некоторые женщины перед отбытием к Шиндлеру успели увидеть своих сыновей в Аушвице-Биркенау. Те, о ком Кенилли пишет, потом друг друга нашли - например госпожа Рознер, разыскавшая потом своего Олека в хаосе послевоенной Европы.
О самом Бриннлитце Кенилли пишет так же детально, как о краковском гетто или Плашове. И нет, религиозные ритуалы возобновились при Шиндлере куда раньше. Все было, разумеется, не так просто, как в титрах к фильму, где сказано, что в течение всего оставшегося времени фабрика была образцом непродуктивности. Помимо прочего, Шиндлеру и там приходилось постоянно улаживать вопросы с государственными структурами, чьи сотрудники хоть были падки на дорогие подарки, но пугали уже тем, что находились в Ораниенбурге и были не так знакомы и зависимы от Шиндлера, как зловещий, но и жалкий Амон Гет.
К событиям в Бриннлитце Гет уже успел побывать под следствием и отсидеть - после Плашова до самого финального суда и дачи показаний в жизни Шиндлера и евреев на его фабрике он появился, только когда приехал с визитом и роль имел уже просителя, а не вершителя судеб. Тем не менее поскольку Шиндлеру пришлось контактировать с Гетом с момента приезда последнего в Краков, коменданту Плашова оказалось посвящено немало сцен книги, ужасы которых я передать здесь не смогу, да на ужасы в общем в фильме глянуть можно. Меня больше всего в его действиях привело в недоумение, что на протяжении всей своей деятельности в рядах СС Гет считал, что окружен друзьями - и включал в их список не только Шиндлера, на счет которого еще мог обманываться, для подтверждения своих слов при допросах говорил: "Ну спросите же Шиндлера!" - но и свой личный обслуживающий персонал из числа заключенных, каждый день ожидавший смерти, - ту же Хелен Хирш или машиниста Митека Пемпера. Этот совсем ни на что не мог надеяться - через его руки проходило много информации и приказов о работе Плашова. Митек обладал отличной памятью и немало этой информации сохранил. Воспользоваться ей пришлось уже во время ареста Гета, когда Митека из Бриннлитца вызвали для дачи показаний.
В этот момент любопытство вызвал другой участник событий.
Как положено, Шиндлер не мог единовластно распоряжаться своим сублагерем, коим являлся Бриннлитц. Нужны были солдаты, нужен был и комендант, на должность которого был назначен Йозеф Липольд. Благодаря Шиндлеру особого простора для жестокостей у Липольда не было, предписаниям он подчинялся куда точнее, чем Гет, так что спонтанно вешать и расстреливать не думал, но и человечности не проявлял, орал, пытался унижать и презирал работников фабрики. Неожиданно после вызова Митека он напомнил молодому человеку: пусть свидетельствовать нужно против Гета, вызывают его все равно те же сс-овцы, которым не нужны свидетели. Воспользовавшись добрым советом, Митек молчал до окончательного суда над Гетом, когда судили уже другие. Здесь у меня возникло ощущение, что чего-то я в Липольде не понимаю, какая-то сторона его личности осталась скрытой. И пока Липольд в приступе гнева не закричал, что хочет на передовую, а не на фабрике торчать, он и оставался непонятным. На фронте все, конечно, было куда яснее. Желание Липольда сбылось: опасаясь, что тот начнет ликвидацию Бриннлитца знакомыми методами, Шиндлер красиво подставил его под увольнение, и комендант Плашова присоединился к уже испускавшему дух вермахту, а после был казнен за преступления, совершенные еще до Бриннлитца.
Сравнение книги и фильма готово, восхваление книги (ну и фильма со своими правилами, впрочем, тоже) готово, зачем-то влезшие пересказы истории - тоже. Добавлю, что из-за эмоциональной вовлеченности, сравнения с пересмотренным для дела фильмом, воспоминаний о поездке, а также обилия нужных и интересных деталей читалось медленно, но легко. Не знаю, как Кенилли перевели на русский, но в оригинале отсутствуют любая истеричность или слезовыжимание. От этого не становится легче на душе, зато нет ощущения, что автор использует читателя.
19 понравилось
