Цитаты из книги Бессонница

Жизнь в период между 1993 и 1998 годами была самой что ни на есть обычной для небольших городов типа Дерри. Свежие апрельские побеги приходили на смену октябрьским опадающим, в середине декабря в домах ставили новогодние елки и выбрасывали их на Пустоши через заднюю дверь в первую неделю января (на подсохших зеленых ветках висели остатки мишуры и серебристого дождика); новорожденные приходили в мир, старики уходили. Иногда уходили не только старики.

– Даже не верится, – растерянно пробормотал Ральф, но ему очень даже верилось. Когда Каролина умерла, он начал всерьез опасаться, что та наивность, с которой он смотрел на мир до восемнадцати лет, все же осталась при нем, когда он повзрослел, и теперь, когда он стареет, эта наивность опять начала проявляться.

Иногда у меня возникает такое чувство, что все эти дни я провожу в своеобразной стиральной машинке для эмоций...

Ральф медленно пошел на кухню, засунул в микроволновку свой «ужин-полуфабрикат» (а именно филе пикши) и попытался выкинуть из головы и протесты против абортов, и ауры, и Эда Дипно, и Кровавого Царя заодно.
И у него получилось.

Большинство трупов сжигают в Ньюпорте. На знаке написано свалка мусора, но на самом деле это крематорий. А часть тел вывозят из штата. В грузовиках, в самолетах… потому что эмбриональные ткани – очень дорогое сырье. И я говорю не только с позиции гражданина, всерьез озабоченного данным вопросом. Я говорю как сотрудник Лаборатории Хоукинса. Эмбриональные ткани… они… дороже… золота.

Как будто, подумал тогда Ральф, выход на пенсию был чем-то сродни поцелую вампира, который открывал тебе путь в мир, навечно застывший между жизнью и смертью - когда ты уже не живой, но еще не мертвый. И если подумать, то это, наверное, не далеко от истины.

Те люди, с которыми в первую очередь хочется поделиться хорошими новостями, почему-то всегда исчезают в тот момент, когда ты буквально готов взорваться от переполняющей тебя радости.

Усталость, народобие огромного океанского лайнера, разливалась в нем, пытаясь увлечь на дно.

Слепой Случай - вот безумие.
Предопределение - это разум.

Нельзя ждать уважения от других, если нет самоуважения.

По моему убеждению, все истинные мысли ужасны.

Выход на пенсию подобен укусу вампира - он отправляет тех, кто пережил его, в страну мертвых.

«Что-то я не припомню, чтобы у меня в гороскопе было такое дерьмо»

Ральф поднялся наверх, вывалил в одну кастрюлю фасоль из банки, бросил пару сосисок в другую и принялся нервно расхаживать по квартире, вцепившись пальцами в собственную шевелюру, в ожидании, когда приготовится его холостяцкий обед.

Он уже не хотел чая – ему просто хотелось пить. В недрах холодильника нашлась наполовину пустая банка диетической пепси – мерзко, но выпить можно.

Вообще-то с тех пор, как бессонница начала по-настоящему мучить Ральфа, у него были явные проблемы с аппетитом, но сегодня он съел все, что приготовила Луиза: что-то жареное со специями и очень вкусное. И плюс к тому – три стакана яблочного сидра. Оставалось только надеяться, что все оставшиеся на сегодня дела будут происходить где-то поблизости от туалета.

Не подходи к ней, – сказал он себе. Что-то в ней есть неправильное, что-то плохое. Что-то действительно очень плохое. Это черный пес, который воет на синюю луну; кровь в кухонной раковине; ворон, что «на белый бюст Паллады сел у входа моего».