- Мой покойный отец рассказывал, как тысячи девушек сами уходили в деревни, чтобы просветить народ. Перовская, дочь ленинградского генерал-губернатора...
- Петербургского, - поправила Тотоша.
- Дочь петербургского генерал-губернатора, - продолжал Князев, - красивая, аристократка, надела ситцевое платье и обула мужицкие сапоги. Не кто-нибудь, а дочь губернатора! Она блистала в петербургских салонах, а пошла в народ. Сынов и дочерей отцы лишали наследства, поместий, посылали вслед им родительские проклятия, но молодежь шла. В деревнях их ждало непонимание, нищета, но молодежь шла! Тысячами их ссылали за это на каторгу, на поселение, вешали, но молодежь шла!..